Эпоха лишних смыслов - Александра Гардт

Я собралась с мыслями и подошла к полуголому Гере. Майка-джинсы-кеды – знакомое сочетание.

– Ребят, поедем, а то кто-нибудь точно подхватит воспаление легких.

– Ой, – сказал вдруг Гера, резко оборачиваясь ко мне. – Оливи-и-ин, а знаешь, тебя тоже надо избить.

Я поменялась в лице, тон был серьезнее некуда.

– Думаешь, я не догадался, что ты сделала?

– Не имеешь права! – Я ткнула его пальцем в грудь и поймала себя на том, что не смотрю на Макса изо всех оставшихся сил. – Я уволилась.

– Во-первых, я сжег твое заявление. Во-вторых, я думаю, Гамов тоже порадуется. Он сам урод тот еще, но ты просто вне конкуренции.

– Целовал-то зачем тогда? – Я надулась, развернулась и пошла в машину.

Вечно все так. Спасла ситуацию, все живы, здоровы, никакого конца света – так нет, надо ругаться.

– Придурки, – печально сообщила я Мишке.

– Так точно. Но мы просто очень сильно волновались. Видели бы вы, что с Туровым творилось, я думал – умрет на месте. Один раз чуть в прорыв не прыгнул, пришлось останавливать.

Я сумрачно кивнула. Дверь внедорожника открылась, внутрь залез Гера, следом за ним – Макс.

– Вы бы еще как-нибудь поудачнее расселись.

– Едем пить, – отрезал Гера. – Михаилу – внеочередная премия, вам двоим выговор. – Он потер голые предплечья ладонями.

– Ты охренел, да? – Я скинула с себя куртку. – Можешь свои выговоры выговаривать где-нибудь в другом месте.

– И пить не поедешь?

Я бросила длинный взгляд на Макса:

– Поеду, если он поедет. А то ему, небось, к жене надо.

Макс пожал плечами:

– Да все едут пить, это нормально. Конца света не допустила, чем не повод для гордости.

– И Михаила возьмем? – оживилась я.

– О, нет, нет. – Мишка замахал правой рукой. – Меня дома девушка ждет, и, по правде сказать, надо переварить. Я до сих пор поверить не могу.

– Сам знаешь, куда ехать, – бросил Гера.

– Герман, я могу предположить, что мы гоним – о, еще и с мигалкой, в полночь-то! – в какое-то дорогое место. Пустят ли нас туда в таком виде? – Макс уставился в окно.

В тоне сквозила аристократическая прохлада.

– Пусть попробуют не пустить, – только и сказал Гера.

Пустили. И даже вытащили откуда-то лишний стол. Остальные гости нашим видом оказались несколько фраппированы, но я всегда говорю, что наличие бриллиантов в ушах ни о чем, в целом, не свидетельствует. Хозяева дорогущего ресторана в закоулках Остоженки, видимо, придерживались того же мнения.

– Начнем с шампанского, – сообщил Гера официанту.

Я заулыбалась. Очень хотелось петь и веселиться, но видок Макса мало этому способствовал.

Бутылку принесли почти сразу. И распили мы ее тоже мгновенно.

– Хотелось бы знать, – деревянно начал Макс, – что именно сделала Роза.

– Оливин! – вытаращился на меня Гера. – Ты мобильник из машины забрала? Эйдану позвони, быстро, а то он там с ума сошел, по-моему.

– А, нашли предателя.

Я с легкой усмешкой набрала номер:

– Жива-здорова, агент Ноулз.

– Оливия. Если ты сделаешь так еще раз…

Меня всегда раздражало, когда мужчины начинали заявлять о своих правах после одного свидания.

– То что? Ты мне лучи неудачи из Лондона пошлешь?

– Прости. – Молчание. – Я очень испугался.

А вот это было неплохим знаком. Смирил гордыню, признался в слабости… Можно и поощрить.

– Ничего. Собираюсь отдохнуть, может, как-нибудь в Соединенное Королевство наведаюсь. Кстати, Герману все разбалтывать было совсем не обязательно.

– Я ничего не сказал. Твой Герман – очень умный парень, догадался, зная только то, что ты выходила из прорыва.

Я хмыкнула и кивнула. Подняла глаза от странного ощущения – оказывается, на меня таращился сидевший через два стола солист одной из наших рок-групп.

– Выгляжу плохо? – спросила я у Геры, нажимая на «отбой».

– Богемно выглядишь. Майка с «Доктором Кто», джинсы, кеды, легкий макияж…

Точно, ведь не успела умыться.

– Что там с агентом Ноулзом?

Я заглянула в бокал шампанского и спросила осторожно:

– Что тут с агентом Гамовым?

Макс поднял глаза и одарил меня таким взглядом, что я почти что упала, пробитая насквозь. Отвернулась и тут же попросила повторить бутылку. Первая просто не возымела никакого эффекта.

– Да как тебе сказать, Роза, мы довольно крупно поругались, если не помнишь. Перед… городом.

Я вздрогнула всем телом и нервно сжала правую руку в кулак, только чтобы не перещелкнуть обратно.

Гера позвал официантку и заказал целую гору салатов и горячего. Впрочем, есть действительно хотелось зверски.

– Вот почему ее я поцеловал, а тебя до сих пор хочу избить. Когда я сказал Розе, что ты застрял, она помчалась вызволять без вопросов. Даже куртку не накинула. А ты сидишь и вспоминаешь идиотскую ссору.

Макс наклонился поближе к нам и вдруг отчеканил:

– Эта ссора чуть не стоила мне жизни. Книгу – не книгу, а статью я точно напишу о том, что если сосредоточен не на прорыве, а на чем-то другом, лучше сразу закрыться простыней и ползти, блин, на кладбище.

Я осушила свеженалитый бокал и тоже подалась вперед:

– Не поверишь, Макс. Об этом уже написано в нашем учебнике.

Он шумно фыркнул и закрутил бокал в нервных пальцах.

– Я к тому, что твое решение было верным. Уходи.

Когда-то давно мы баловались с друзьями и по очереди били друг друга в солнечное сплетение. Прекрасное ощущение, что вышибли весь воздух – и слезы на глазах. Так вот, сейчас я чувствовала, что Макс одной фразой вышиб меня из воздуха – по миллиону нитей в другое измерение. Я даже сориентироваться не смогла, просто замерла, размазанная по планам бытия, не в силах оторвать взгляд от бледного и строгого Макса.

– Гамов, думай головой. Мы вызвонили Нину, но если есть шанс оставить Оливин…

– У вас есть шанс вырубить Интернет. – Мир вдруг нарисовался с кристальной ясностью. Дорога была только одна – но вполне широкая.

– Объясни насчет поцелуя?

– Оливин, я умом тронулся. Помрачился, точнее. Думал, что ни тебя, ни придурка этого больше никогда не увижу. А тут вываливается он, за ним – ты. Ну я и не выдержал. А ты была в таком состоянии…

– Знаю, знаю. – Я поморщилась. – Но теперь же – все? Опасность миновала, двадцать первое декабря за спиной, да? Я исполнила наконец-то свой долг?