Осколки чести - Лоис МакМастер Буджолд

– Ну что же, старик. Я так и думал, что ты найдешь способ править из могилы.

– Да, я собираюсь постоянно тебе являться. – Наступила недолгая тишина: император привыкал к своей победе. – Ты должен немедленно начинать подбор верных людей. Капитана Негри я завещаю моему внуку и принцессе, для их службы безопасности. Но я подумал, что ты, может быть, захочешь взять себе коммандера Иллиана.

– Да. Полагаю, мы с ним сработаемся. – Мрачное лицо Форкосигана осветила какая-то приятная мысль. – И я знаю, кто будет моим личным секретарем. Только его надо для этого повысить – дать лейтенанта.

– Фортала все оформит. – Император устало откинулся на подушки и снова закашлялся. Губы его посерели. – Займитесь делом. Наверное, вам лучше позвать врача.

Слабым взмахом руки он отпустил их из комнаты.

Выйдя из дворца, Форкосиган с Корделией окунулись в теплый воздух летнего вечера. От реки поднимался туман.

Только что закончилось длительное совещание с Форталой, Негри и Иллианом. У Корделии голова пошла кругом от множества подробностей, проблем и вопросов. Она с завистью заметила, что Форкосиган справляется с ними без всякого труда – более того, именно он задавал темп разговора. Его лицо как-то определилось, стало живее, – таким она его еще не видела после своего приезда на Барраяр. Он был полон энергии. «Снова ожил, – поняла она. – Эйрел смотрит на мир, а не внутрь себя, в будущее, а не в прошлое. Как при нашей первой встрече. Я рада. Это стоит любого риска».

Внезапно Форкосиган прищелкнул пальцами и произнес:

– Нашивки. Первая остановка – резиденция Форкосиганов.

Они однажды уже проезжали мимо городского дома графа, но внутри Корделия еще не бывала. Адмирал стремительно взбежал по широкой лестнице, спеша попасть к себе в комнату.

Это было обширное помещение с простой обстановкой, с окнами, выходящими в сад позади дома. В нем ощущалась та же атмосфера долгих и частых отлучек хозяина, что и в комнате Корделии в доме ее матери. Множество ящиков и шкафов являли взору археологические наслоения прошлых увлечений.

Естественно, здесь были свидетельства интереса к разным воинственным играм, а также к гражданской и военной истории. Сильнее удивила ее папка с перьевыми и карандашными рисунками, которую он вытащил, роясь в ящике, полном медалей, сувениров и всякого безымянного хлама.

– Это ты рисовал? – с любопытством спросила Корделия. – Очень неплохо.

– Увлекался, когда был подростком, – объяснил он, не переставая что-то искать. – Да и потом тоже. Бросил, когда мне было за двадцать. Не хватало времени.

Коллекция медалей и боевых нашивок тоже говорила о многом. Первые, попроще, были аккуратно разложены и приколоты к бархатным подушечкам с соответствующими записями. Позднейшие, гораздо более почетные награды, были небрежно свалены в банку. А одна, в которой Корделия признала высшую барраярскую награду за храбрость, была заброшена в дальний угол ящика, и лента ее смялась и запуталась.

Она уселась на кровати и стала рассматривать рисунки. В основном это были архитектурные наброски, но там нашлось и несколько фигур и портретов, выполненных чуть менее уверенно. На некоторых была изображена красивая молодая женщина с короткими темными кудрями – иногда одетая, иногда обнаженная. Разобрав подписи, пораженная Корделия поняла, что это портрет первой жены Форкосигана. Было еще три наброска смеющегося молодого человека с подписью «Джес». Лицо показалось ей щемяще знакомым. Она мысленно прибавила лишние двадцать пять килограммов и двадцать лет – и голова у нее закружилась: она узнала адмирала Форратьера и тихо закрыла папку.

Наконец Форкосиган нашел то, что искал: пару старых лейтенантских нашивок.

– Отлично. Так быстрее, чем заезжать в штаб-квартиру.

В императорском госпитале их остановил дежурный.

– Время посещений закончилось, сэр.

– Из штаб-квартиры никто не звонил? Где этот врач?

Спустя какое-то время отыскался врач Куделки, тот самый, что работал над его рукой во время первого визита Корделии.

– Адмирал Форкосиган? Ну, конечно, время посещений к нему не относится. Спасибо, сержант, вы свободны.

– На этот раз я не просто посетитель, доктор. Мой визит вполне официален. Я намерен сегодня же избавить вас от вашего пациента, если это допустимо по состоянию его здоровья. Куделка получил новое назначение.

– Новое назначение? Да он через неделю должен быть комиссован! Какое может быть назначение? Что, никто не читал моих докладов? Он же еле ходит.

– Это не так существенно. Его новая должность – административная. Надеюсь, руки вы ему наладили?

– Довольно неплохо.

– Какие-нибудь еще медицинские процедуры остались?

– Ничего важного. Несколько последних анализов. Я просто держал его до конца месяца, чтобы у него закончился четвертый год службы. Все-таки прибавка к пенсии.

Форкосиган разобрал свои бумаги и диски и передал нужные врачу.

– Держите. Запихните в свой компьютер и выпишите его. Пошли, Корделия, устроим ему сюрприз.

Он казался счастливее, чем в течение всего этого дня.

Куделку они застали одетым по-дневному в черную полевую форму. Он мучил свою руку упражнением на координацию и вполголоса чертыхался.

– Привет, сэр, – рассеянно поздоровался он с Форкосиганом. – Вся беда этой чертовой жестяной нервной системы в том, что ее ничему не выучишь. Тренировка помогает только живому. Право, хоть головой о стенку бейся.

Он прекратил упражнение и вздохнул.

– Не советую. Голова тебе скоро понадобится.

– Наверное. Но она никогда не была моей сильной частью. – Куделка задумчиво и расстроенно уставился в стол, потом вспомнил, что перед командиром надо держаться жизнерадостно. Поднимая глаза, он случайно взглянул на часы. – А почему вы здесь так поздно, сэр?

– По делу. Что вы запланировали на ближайшие несколько недель, мичман?

– Ну, ведь на следующей неделе меня выписывают. Я ненадолго съезжу домой. Потом, наверное, начну искать работу. Не знаю, какую именно.

– Очень жаль, – с невозмутимым видом проговорил Форкосиган. – Мне неприятно нарушать ваши планы, лейтенант Куделка, но… – И адмирал выложил на стол – по очереди, как прекрасную комбинацию в покере, – новое назначение Куделки, приказ о производстве и пару красных нашивок на воротник.

Корделия еще никогда с таким удовольствием не смотрела на выразительное лицо Куделки. На нем боролись недоумение и просыпающаяся надежда. Он осторожно взял назначение и прочитал его.

– О, сэр! Я знаю, вы не шутите, но здесь, должно быть, какая-то ошибка! Личный секретарь императорского регента… Мне ничего не известно о такой работе. Я с ней не справлюсь.

– Знаете, то же самое сказал о своей должности императорский регент, когда ему ее только предложили, – сказала Корделия. – Наверное, вам обоим придется учиться.