Осколки чести - Лоис МакМастер Буджолд

Корделия летела домой с двумястами других пленных, большинство из которых были с Эскобара. Их разместили на пассажирском лайнере с Тау Кита – большом корабле, наскоро приспособленном для нужд эвакуации. Время проходило за рассказами и воспоминаниями, которыми, как она вскоре заметила, ненавязчиво руководили многочисленные психоофицеры, присланные эскобарцами вместе с кораблем. Вскоре окружающие стали замечать, что она ничего не говорит о пережитом, а Корделия научилась распознавать во вроде бы случайных разговорах приемы групповой терапии. И уходить от них.

Но это не помогло. Она заметила, что ее тихо, но неуклонно преследует яснолицая молодая женщина по имени Айрин, которой, как решила Корделия, поручили заняться ею. Она возникала рядом за едой, в коридорах, гостиных – и всегда с новым предлогом для беседы. Корделия избегала ее, как только могла, – иногда ловко, иногда открыто.

Еще через неделю девушка снова растворилась в толпе. Корделия вздохнула с облегчением, но, вернувшись в каюту, обнаружила там новую соседку: спокойную немолодую женщину с твердым взглядом в гражданском платье. Она не была бывшей пленной. Лежа на постели, Корделия мрачно наблюдала, как та распаковывает вещи.

– Привет, я – Джоан Спрейг, – жизнерадостно представилась женщина.

Настало время говорить прямо.

– Добрый день, доктор Спрейг. Думаю, я не ошибусь, предположив, что вы начальник Айрин.

Спрейг помолчала.

– Вы совершенно правы. Но я предпочитаю, чтобы общение было непринужденным.

– Нет, это не так. Вы предпочитаете, чтобы оно выглядело непринужденным. Но быть и казаться – разные вещи.

– Вы – очень незаурядная личность, капитан Нейсмит.

– Ну… это больше относится к вам, чем ко мне. Что будет, если я соглашусь побеседовать с вами? Вы отзовете остальных ищеек?

– Я здесь для того, чтобы слушать вас, – но только тогда, когда вы будете к этому готовы.

– Ну, тогда спрашивайте, о чем хотите знать. Покончим с этим, чтобы нам обеим можно было успокоиться.

«Мне и вправду бы не помешала какая-нибудь терапия, – печально думала Корделия. – Так погано себя чувствую…»

Спрейг уселась на ее постель: на губах – мягкая улыбка, в глазах – пристальное внимание.

– Я хочу помочь вам вспомнить, что происходило, пока вы были в плену на барраярском флагмане. Каким бы ужасным ни было подавленное воспоминание, но осознать его – значит сделать первый шаг к самоконтролю.

– Хм-м… Кажется, у нас противоположные цели. Я с необычайной ясностью помню все, что со мной произошло в то время. И мне нисколько не трудно осознавать все это. Чего бы мне хотелось, так это все забыть, хотя бы ненадолго. Тогда я могла бы спокойно спать по ночам.

– Понимаю. Продолжайте. Почему бы вам не рассказать обо всем, что случилось?

Корделия перечислила события, начиная со старта с Колонии Бета и кончая убийством Форратьера. Она оборвала рассказ перед появлением Форкосигана, неопределенно проговорив:

– Я пару дней скрывалась по разным закоулкам, но в конце концов они меня поймали и посадили обратно в камеру.

– Так. Вы не помните, как вас мучил и насиловал адмирал Форратьер, и не помните, как убили его.

– Меня не мучили и не насиловали. И я его не убивала. Кажется, я только что сообщила вам об этом.

Врач печально покачала головой:

– Нам доложили, что барраярцы дважды забирали вас из лагеря. Вы помните, что происходило при этом?

– Да, конечно.

– Вы можете это описать?

Корделия закусила губу.

– Нет.