Врата скорби. Повелители огня - Александр Афанасьев

Англичанин – присел на стул.

– Хотите знать, чем это вас?

Капитан молчал. Англичанин – достал из ящика стола и поставил на стол странный цилиндр черного цвета с выпирающим из него гранатным запалом. Рубашка – по виду не была похожа на гранатную.

– Японцы поделились – сообщил он – это своего рода ослепляющая граната. Плотный картон – а внутри порошок магния. Просто потрясающая штука. Такие же, только попримитивнее использовали японские ниндзя в средние века. А вот это…

Англичанин достал из кобуры старомодный револьвер Веблея под пятисотый калибр (полдюйма, как на крупнокалиберном пулемете) вытряхнул один патрон, поставил на стол. Короткий, толстый, с тупой пулей черного цвета. Англичанин нажал на нее пальцем, она, едва заметно – поддалась.

– Это каучук. Внутри – свинцовая дробинка. Резиновая пуля, очень удобно^[76]. Это, кстати, мое изобретение, я даже думаю взять на него приоритет^[77]. Как считаешь, хорошая идея?

* * *

– Знаете, кто такие ниндзя?

…

– Полагаю, что это не имеет значения. Согласно Женевской конвенции вы обязаны сообщить подданство, имя, воинское звание, номер части. Я слушаю.

…

– Я слушаю! – громче повторил англичанин.

…

– Чего вы этим добиваетесь? Мы не сможем вас обменять, если не узнаем, кто вы. У нас в плену много людей. Вы – обменный фонд, ничего личного.

…

– Как насчет вознаграждения? Может быть, золотые соверены?

Капитан впервые посмотрел на него.

– Пошел в задницу, – коротко и ясно сказал он на английском.

– Невежливо. Вы знаете мой язык? Можем перейти на него, если желаете?

…

– Очевидно, лучше нам остаться на русском. Полагаю, вы недооцениваете серьезность своего положения мой друг.

…

– Я здесь – представитель цивилизации. И я осознаю, что могу попасть в такую же ситуацию. Те с кем мы сотрудничаем – этого не осознают. Они живут так, как будто этот жизненный миг является последним, и после этого… Вы понимаете?

– Думаю, понимаете. Вам известно, что такое шариатский суд?

…

– Это суд, который устраивают местные дикари. Они весьма примитивны, их суд весьма примитивен, и их законы – под стать им, просты и даже примитивны. Они говорят, что живут по шариату и их закон основан на шариате Аллаха – но я полагаю, это не так. Я думаю, мало кто из них знает из их религии нечто большее, чем три слова. Аллах, Коран и джихад. Это настоящие варвары, которые еще остались в нашем двадцатом веке. И у них нет ни тюрем, ни средств на то, чтобы содержать заключенных. Поэтому – их религия предусматривает либо телесные наказания, в том числе и отрубание конечностей или смерть. А поскольку мало кого напугаешь смертью – смерть здесь бывает крайне жестокой. Настолько жестокой, что наши английские палачи могут считаться образцами умеренности и милосердия. Все, что они с вами сделают – сломают шею петлей. А вот местные… Самое меньшее – они отрубят голову. А так как у них нет нормальных мечей или топоров – они будут наносить несколько ударов. И это в лучшем случае. Они могут посадить на кол. Они могут обмазать человека соляркой или смазкой, которую они возьмут с судна и заживо сжечь. Они могут забросать человека камнями до смерти. Наконец, они могут отдать виновного толпе, и та разорвет его. Все еще не хотите мне ничего сказать?

…

– Напрасно. Потому что мы, в сущности, на одной стороне. Мы – представители цивилизации в море варварства. Достаточно сказать мне, кто вы такой, зачем прибыли, как открыть тот стальной ящик, который вы несли – и вы избавите и себя и своих людей от мучений. Как я уже говорил – мы нуждаемся в обменном фонде.

…

– Да бросьте. Неужели вы верите в Последнюю войну? Я лично не верю. Сколько раз нас поднимали по тревоге – и все впустую. Будет еще одна маленькая грязная война. А по ее итогам – мирное урегулирование и обмен пленными. По принципу всех на всех. Не лишайте себя и своих людей места в списке.

– Мы не на одной стороне – сказал капитан.

– Как интересно. И почему же?

– Потому что в Адене – вы были среди них. И вы делали то же самое, что и они. Жгли людей. Рубили людей на куски, резали. Вы дикари – такие же, как и они.

– А вы?

Капитан вызывающе улыбнулся.

– А с нами – Бог.

* * *

– Факинг шит!

В коридоре, когда русский пленник не видел – британский офицер не считал нужным сдерживаться. Он был не просто разозлен – он был взбешен. Он был в дикой ярости от происходящего…

Бородатый моджахед, перепоясанный пулеметной лентой – шагнул вперед. В качестве символа своего высокого статуса – он носил настоящие британские очки. Со зрением у него и в самом деле было неладно – и британскому подарку он был очень рад.

Как и британским деньгам.

– Что у тебя, Закир – не оборачиваясь, спросил офицер.

– Мы поймали твоего беглеца, эфенди… – сказал моджахед, с жестокой радостью и ликованием в голосе – мы сделали это.

– Где он?

– На дворе…

Офицер – повернулся и пошел на двор. Во дворе здания, приспособленного под британское представительство – горланили боевики, они хвалились перед другими своими подвигами, своими ранами и предвкушали богатое вознаграждение. Британцы не скупились – как не скупилась и любая империя в таких случаях. Вернуть свое – это было больше чем просто территориальный спор и больше чем кусок земли. Для них – теперь это было важнее всех земель Короны.