Сыщик и канарейка - Алиса Дорн

Эвелин

– Удивительно, что при таком количестве общих знакомых мы до сих пор не были представлены друг другу, – заметил слав, ведя в танце. – И, должен сказать, какая жалость…

Эвелин не выдержала и фыркнула.

– Даже не начинайте, – предупредила она. – Я знаю, что вы делаете.

– Вы так в этом уверены?

Возможно, кто-то более впечатлительный затрепетал бы под его взглядом. У Эвелин была слишком хорошая подготовка дома. Она не отвела глаза, но растянула губы в фальшивой улыбке.

– Вы пытаетесь польстить мне, чтобы вызвать у меня симпатию. Бесполезно.

– Зачем мне это делать?

О, Эвелин могла бы назвать множество причин.

– Вы бастард короля Владислауса. Его старший и любимый сын. И если то, что говорят о вашем слабоумном брате, правда, то вы более подходящий кандидат на ольтенайский престол. Но король боится признать вас своим наследником, потому что это приведет к неминуемой ссоре с церковью, давшей благословление на его брак с ее величеством Сивиллой. Он был бы готов поменять порядок наследования ради вас, даже обрадовался бы, что трон не достанется идиоту, однако ему нужен определенный стимул…

– Продолжайте, – с искренним интересом попросил Герге.

Легко. Так же просто, как этот старомодный вальс.

– Например, если бы вы женились на девушке из подходящего рода и ее семья встала бы на вашу сторону… Мы, конечно, не говорим о королевских домах, они не станут иметь дело с ублюдком. Но я помню, как вы приехали в Гетценбург. И вашу удивительно быструю помолвку с Роуз. Имя Хоторнов, которое вы бы получили, женившись на ней, сделало бы вас родственником императора, что не слишком порадовало бы его величество… Впрочем, насколько я припоминаю, вы бросили Роуз ради леди Тенеррей, которая может похвастаться не только родством с его величеством, но и деньгами. Удачная партия; кстати, где она?

С каждой фразой ухмылка на лице ее собеседника становилась все шире. Пока не начала походить на оскал.

– Боюсь, наша помолвка распалась.

– Какая печаль! – притворно ужаснулась Эвелин. – Неужели из-за слухов?

– Каких слухов?

– Ну как же. О смерти мисс Лакруа, конечно. А еще Хэрриет Лайонелл, я видела, как вы на нее смотрели в прошлом сезоне. Бедняжки. Две женщины, которых общество подозревало в том, что они были вашими любовницами. И обе мертвы. Неудивительно, что ваша невеста поспешила вернуться на Королевский остров. Вы ведь потому решили переключить свое внимание на меня? Виновны вы в их смертях или вас подставляют, но после этой истории приличные люди не свяжутся с вами. А дочка захудалого провинциального барона может потерять голову от вашего внимания…

Она повела плечом, чтобы скинуть его руку. Бесполезно.

– Вы себя недооцениваете.

– Разве? Я никто. Но почему-то вы все еще терпите мою болтовню.

– Возможно, это весьма занятная болтовня.

– Вы не отрицаете моих слов, – заметила Эвелин. – Неужели действительно решили за мной приударить?

Ее лексикон заставил слава поморщиться.

– Почему вас это удивляет? Вы завидная невеста. Ваш род не столь именит, вы правы, но ваших денег хватит на то, чтобы скупить всю империю, еще на половину Арнуаля останется. А деньги в наше время ценятся больше, чем старинные буллы.

– Это деньги моей семьи, – поправила его Эвелин. – Не мои. А моя семья не станет вмешиваться. Дело принципа, знаете ли. Торговля должна идти, даже когда короли воюют.

– Вы могли бы на них повлиять. К тому же гораздо больше денег вашей семьи меня интересуете вы. Поверить не могу, что никто не заметил. Достаточно же посмотреть вам в глаза…

Только полгода в классе мистера Кальтшнейнера не дали Эвелин пропустить шаг. Едва не сбившись с ритма, она попыталась вывернуться из цепких объятий.

– Я расхотела танцевать. Проводите меня обратно.

– Позже, – пообещал слав, игнорируя ее маневр. – Думаю, нам стоит закончить этот танец. Начнем заново. Полагаю, мне следовало сразу переходить к делу, не тратя время на вежливость. В конце концов, ваш характер отлично известен в обществе.

– Пытаетесь меня уколоть? Я скорее сочту это за комплимент.

– Пусть так, – согласился слав. – Я не откажусь от денег и связей вашей семьи. Но это не главное. Вы гораздо ценнее.

– Не трудитесь, мистер Герге, – сухо попросила Эвелин. – Лесть на меня не подействует. Тем более после того, как вы мне угрожали.

– Это была не угроза. Восхищение. Я не ожидал увидеть здесь…

– Замолчите.

Если бы Эвелин могла, остановилась бы немедленно. Но это только привлекло бы больше внимания. Рука слава уже совершенно по-хозяйски легла на ее поясницу.

– У меня к вам предложение.

– Не заинтересована.

– Полноценное партнерство. Вы разделите со мной все, что я получу. Корону. Страну. Если все сложится – целый мир.

Несмотря на ситуацию, Эвелин не выдержала и расхохоталась. Какие амбиции!

– У вас большие планы.

– Только такие следует строить.

– Мне не нужна корона. И мир оставьте себе.

Слав оценивающе на нее посмотрел.

– Большинство женщин могут об этом только мечтать. Могу я узнать почему? И не говорите, что ваше сердце уже отдано другому. Когда сердце мешало хорошей сделке?

– Вы считаете меня настолько меркантильной?

– Я считаю вас разумной молодой леди, – возразил он. – Кто же счастливчик? Надеюсь, не тот врач в смокинге с чужого плеча, с которым вы пришли?