Метро 2035. Воскрешая мертвых - Ринат Таштабанов

ЦРП. 30 минут спустя

Косой ливень барабанит в дверь, возле которой на стуле, вытащенном из ближайшей к «стекляшке» комнате, сидит Сухов. В десятый раз проверив винтовку, Сергей снова вызывает Лося.

– Лось. Приём! Это Тень. Мы в ЦРП. Как слышно. Ответь!

Тишина.

Сухов матерится про себя и убирает рацию в нарукавный карман. Сергей прислушивается к звукам извне. Сквозь шум дождя ничего не разобрать.

«Знатно молотит, – думает Сухов, – давно так не поливало. Теперь всё развезёт окончательно. Одна грязища. Уходить тяжело будет, – Сергей ухмыляется, – уходить. Нам бы отсюда выйти».

За окном сверкает так, что на мгновение становится светло как днём. Вскоре раздаётся удар грома, от которого трясутся стены. Сухов невольно пригибается. Поднимает глаза, всерьёз опасаясь, что могут рухнуть перекрытия.

«Чёрт, где же ребята? И Хлыщ обещал быстро вернуться, а самого нет, – Сергей оборачивается, вглядываясь в темноту. Парню кажется, что из мрака тоже кто-то пялится на него. Сухов щелкает включателем налобного фонаря. Тусклый луч окрашивает стены и пол коридора мертвенным сиянием. – Нет там никого, – мысленно успокаивает себя Сергей, чувствуя, как страх заставляет сердце учащённо биться. – Что же тут произошло?»

Перед глазами парня возникают лица из отряда Фирса. Пых, Макс, Лось, Татарин, Круглый, Ржа. «Квадратов» всегда посылали на самые трудные и опасные задания – выбить мародёров с «ферм», сходить на дальняки за припасами и оружием. Да мало ли где пригодится безбашенность, помноженная на умение обращаться с оружием. Сухов вспоминает присказку, которую любил повторять Фирс: «Чтобы выжить, надо сперва убить в себе страх».

«Похоже, в этот раз им это не помогло, – думает Сухов, вспоминая, что за жестокость «квадратов» за глаза часто называли «мясниками». – Эти кишки выпустят и глазом не моргнут, – Сергей помнит, как «квадраты» проводили с пристрастием допросы. Особенно любили их Ржа, прозванный так за куцые проплешины рыжих волос, которые он ни за что не хотел сбривать, и Круглый. Вот уж кого, по вечной, несмотря на скудный паёк, упитанности нельзя было подозревать в садизме. Только, если заглянуть в глаза кажущегося добряком Круглого, можно было увидеть пустоту, характерную для людей, привыкших пускать в ход тесак или топор с той же легкостью, с какой мы пользуемся ложкой и вилкой. Сухов старается прогнать видения из прошлого. – Надо сосредоточиться».

Сергей снова достаёт рацию, но не успевает нажать кнопку вызова, как его внимание привлекает шум бегущего человека.

Руки сами собой вскидывают винтовку. Сухов целится, мысленно прося бога, чтобы это оказался кто-то из своих. Слышится шумное дыхание и с криком: «Это я, – из сумрака вылетает Хлыщ.

– Едрить тебя! – кричит Сергей. – Чего ты носишься как угорелый?

– Мне показалось… – Хлыщ пытается отдышаться, – ты кричал, или вроде того.

– Да я тут сижу как мышь! – Сергей встаёт со стула. – Только дождь, да гром гремит изредка. Всё. Как там Курц?

– Да вроде… – Хлыщ не успевает договорить, как к «стекляшке» подходят тяжело нагруженные Винт, Седой и Митяй. Седой и Митяй тащат ящик, у Винта мешок.

– Принимай!

Чистильщики грохают ящик на пол.

– Чуть руки не оторвали! – Митяй растирает плечо, на котором висит необычный автомат, у которого магазин находится позади рукоятки, а под стволом закреплён гранатомёт. – А вы тут как всегда фигнёй страдали, да?