Пылающая полночь - Антон Демченко

— Именно так, — согласился комтур и, потянув носом воздух, принюхиваясь к ароматам, доносящимся из котла, над которым уже вовсю колдовал Гилд, заключил: — Если у вас нет иных планов, я бы предложил после Похода сразу отправиться в мое имение, одной компанией, так сказать.

— О, благодарю за предложение, — не поленился я отвесить Томвару короткий полупоклон. — Но предлагаю вернуться к нему по завершении Похода. Пока мои планы слишком расплывчаты…

— Принимается, сударь Дим. Вернемся к этому разговору позже, — понимающе кивнул рыцарь. — А пока отдадим должное кулинарному таланту Гилда, а?

Во время обеда любопытный сосед достал меня расспросами о владениях и хранителях. Хорошо, что оба моих спутника предпочитали есть молча, так что у меня нашлось время, чтобы объяснить духу, в чем здесь дело.

— То есть хранители — это духи вроде меня, защищающие то, что именуется владением, и служащие его собственнику? — уточнил сосед.

— Не столько защищают, сколько следят за порядком, ну и сообщают хозяину владения, если вдруг поблизости появляется чернота, — пояснил я. — Собственно, первая обязанность любого владетеля в том и состоит, чтобы уничтожать порождения зла в своем владении. Если он не будет этого делать, хранители могут от него отвернуться, что грозит большими неприятностями, вплоть до перерождения духов в темных тварей после первого же Прилива… Помнишь постоялый двор Арса? Там как раз именно такая история и произошла. Владетель забыл о своих обязанностях, рассорился с домашними духами, и все. Было владение — и нет его. В таких случаях Церковь реагирует моментально. Тут же опротестует право владения перед городским советом, если речь идет о доме, или императором, если во владении находится земля… и прощай собственность. Если, конечно, раньше родственники не подсуетятся и не отпихнут горе-владетеля в сторону. Им в этом случае никто и слова против не скажет.

— Хотел бы я попробовать с этими хранителями пообщаться, — заметил сосед.

— Думаю, во владениях Томвара у тебя будет такая возможность, — ответил я.

Как ни странно, такая возможность выпала соседу несколько раньше, чем мы предполагали. Уже на пути в Майн, когда мы возвращались из этого выхода, комтур неожиданно вспомнил о грядущем приеме, организованном наместником маркграфа Зентры по случаю приезда сюзерена, и поинтересовался, не собираюсь ли я присоединиться к нему на этом празднике. Для Ленбурга такое событие не было чем-то из ряда вон выходящим, многочисленные городские «шишки» то и дело устраивали приемы по тому или иному поводу. Но для заштатного форта в пограничном графстве, то есть марке, это действительно было событием. Тем более что в городок, потихоньку и не спеша, уже начали съезжаться дворяне со своими копьями, добровольные участники грядущего Похода, уже отметившие свое участие в списках экспедиционного корпуса и получившие разрешение на отъезд из лагерей, где, собственно, их собирали для смотра. Вот для этих дворян и потянувшихся следом за ними многочисленных матушек-тетушек со своими дочками-воспитанницами, которых те мечтают пристроить в хорошие руки, и был организован этот праздник, приуроченный ушлым наместником к ежегодному осеннему визиту маркграфа.

Его сиятельство граф Зентра имел привычку раз в год объезжать свои земли, лично принимая отчеты у управителей некоторых имений и наместников четырех из пяти принадлежащих ему городов, пятым была столица графства — Альт, где и проживал хозяин этих земель. Может быть, его сиятельство и желал бы остаться дома, а не носиться по всей марке, но крепости городов, как и несколько имений, были его личными владениями, а значит, маркграф был обязан появляться в них и хотя бы проверять положение дел, чтобы в один прекрасный день не оказаться в числе «лишенцев», рассорившихся с духами — хранителями владения. Надо ли говорить, что прием, о котором мне сообщил комтур Томвар, должен был проходить в крепости Майн?

— И как я туда попаду, барон? — пожал я плечами в ответ на вопрос рыцаря.

— Можете прийти пешком, сударь мой Дим, но я бы советовал все же приехать на вашем Черныше, поверьте, большинство гостей также прибудут верхом. Впрочем, если вы говорите о приглашении, то на этот прием оно не требуется. Герольды объявили общее приглашение для всех участников Похода Света. — Усмехнувшись, Томвар снял с головы украшенный богатой чеканкой умпот^[13] и, смахнув со лба пот, вернул шлем на место. Рыцари… без кучи железа никуда. Блестят, гремят… но рубятся здорово, да. И все равно предпочитаю хорошо обработанный кожаный доспех и черепник под берет. Для выхода лучше экипировки не найти. Кстати, и Гилд разделяет это мое мнение — даром, что ли, он тоже озаботился тем, чтобы сменить металлические части своего наряда на соответствующим образом обработанные кожаные? Они легче, удобнее и позволяют сохранять подвижность. Э, что-то меня унесло!

— Это интересная новость, ваше сиятельство. Благодарю за сведения, я обязательно буду на приеме, — поблагодарил я комтура, а тот вдруг скривился, словно лимон целиком проглотил.

— Вы весьма проницательны, сударь Дим, — заметил он, чем вызвал мое удивление. Но Томвар, похоже, этого не заметил и договорил: — Я действительно имею определенную корысть в вашем приглашении на прием, но прошу, не судите строго и не обижайтесь! Мне просто нужна компания, иначе кое-кто из присутствующих там меня съест и косточек не выплюнет. А в присутствии нового человека у меня есть надежда остаться в живых.

— Барон, вы говорите такие вещи, что я начинаю опасаться, не было ли мое решение идти на прием слишком поспешным, — протянул я, поняв наконец, что каяться в корыстных намерениях комтура заставила смена моего к нему обращения. Ну, не объяснять же, что я обозвал его сиятельством вместо разрешенного после совместной попойки фамильярного «барон» просто потому, что несколько заблудился в своих размышлениях. — Впрочем… если мое присутствие спасет вас от смерти, могу ли я надеяться на такую же помощь с вашей стороны, если опасность будет грозить мне самому?

— Непременно, сударь Дим! — расцвел в улыбке Томвар.

— А вы вообще о чем? — встрял сосед. Понятное дело, что ни комтур, ни молчащий всю дорогу Гилд не услышали слов духа.

— Об охоте юных прелестниц и их мамаш на одного барона, в двадцатипятилетием возрасте сумевшего стать комтуром Томарского ордена, но не озаботившегося обзавестись супругой, — пояснил я соседу.

— О! Полагаю, вы заключили оборонительный союз? — хохотнул дух.

— Вроде того, сосед. Вроде того, — буркнул я в ответ.

Гад. Наверняка вспомнил Зимний Вечер в Ратуше Ленбурга, куда меня чуть ли не пинками загнал дед и где я старательно и безуспешно отбивался от наседающих барышень. Счастье еще, что тогда мне удалось сдаться на милость не одной из хищниц, строящих далеко идущие матримониальные планы на внука городского советника, а двум смешливым кузинам, желавшим лишь развлечения и нескольких уроков фехтования. Это был честный обмен… затянувшийся на месяц встреч, пока их дядюшка, по совместительству второй городской советник, не нагрянул в неурочный час в спальню своих чересчур расшалившихся воспитанниц. Я тогда, помнится, еле ноги унес, и хорошо еще, что остался неузнанным, иначе бы советник Брамм меня со свету сжил, и не спасло бы никакое заступничество деда.