Пылающая полночь - Антон Демченко

Не теряя времени, я опустил на глаза круглые окуляры изготовленных дедом очков, тут же плотно прижавшихся к моему лицу, и, крутанув рифленое колесико, рывком приблизил далекую картинку. Небьющиеся, обработанные какой-то алхимической дрянью стекла очков на миг помутнели, но почти тут же изображение прояснилось, и я смог рассмотреть происходящее в добром километре от меня так, словно действо творилось всего в нескольких метрах от моего наблюдательного пункта. А посмотреть было на что. Там, в распадке, какой-то невезучий ходок умудрился напороться на жвальня. Я не представляю, какой силы должен был быть Прилив, чтобы суметь так исказить обычного медведя. Но результат, устойчивый результат, между прочим, просто пугал. Получившаяся в результате искажения огромная, порой достигавшая веса в тонну чешуйчатая тварь, вооруженная мощными медвежьими когтями и широченной усеянной острейшими зубами пастью, по праву считается самым опасным хищником Пустошей, справиться с которой без алхимического оружия можно лишь командой в пять-шесть человек, да и то если сильно повезет. И сейчас именно такая тварь решила закусить каким-то ходоком. Вот ведь… пакость!

Впрочем, противник ей попался пусть и не такой пугающий, но явно умный и хорошо вооруженный. По крайней мере, огненными гранатами он орудует с толком, не подпуская к себе тварь на расстояние броска. Только боюсь, это мало ему поможет. Огонь гранат не очень-то опасен для бронированной туши. Вот если бы ему снаряженный теми же алхимиками болт в пасть засадить… или в глаз. Тогда — да. Верная смерть.

Я покосился в сторону Пира, по-прежнему ползающего на четвереньках по полю, и, мысленно выругавшись, свистнул. Баронов сын тут же поднял голову и посмотрел в мою сторону. Жестом я подозвал помощника к себе и, когда он оказался рядом, вручил ему пару ледяных гранат из своих запасов.

— Смотри в оба и держи кинжал наготове, — проговорил я, а когда Граммон состроил недоумевающую физиономию, развернул его в сторону сражающихся. — Я должен помочь. Если не вернусь, заберешь мой заплечник и двинешься в город. На входе покажешь стражникам кинжал, точнее, герб на его навершии, и тебя тут же проведут к моему деду. Расскажешь ему обо всем происшедшем, он поможет. Понял?

— А… это обязательно? — каким-то пришибленным тоном спросил мальчишка.

— Тебя спасать тоже было совсем не обязательно. Так что, может, мне не стоило заморачиваться? — рыкнул я в ответ.

— И-извини, Дим. Глупость сказал, — вздохнул Пир и, встрепенувшись, договорил: — А может, я с тобой пойду?

— Я спасаю несчастных, а не идиотов, — открестился я от предложения своего спутника и, заметив очередной недоумевающий взгляд, покачал головой. — Чем ты там поможешь с одним ножом и парой гранат? Правильно, ничем. Так что сиди здесь и смотри представление. Если выживу, расскажу, как это все выглядело вблизи. А нет — ты расскажешь моему деду, что видел. Все. Разговор окончен. Я пошел.

Заплечник наземь, арбалет и кивер со стрелами на плечо. Первый фиал… я поморщился от предстоящих ощущений, но, отжав рычаг, решительно опрокинул содержимое стекляшки в глотку, которую тут же обдало жаром. Следующий эликсир будет еще хуже. Глоток… и во рту растекается невыносимая хинная горечь. Ну и третий, как награда за страдания! Зеленоватое, мерцающее золотистыми искорками содержимое фиала, обдав внутренности зимним холодом, упало в желудок. Сладкая штука… Началось! Цвета ушли, оставив вместо себя все оттенки серого. Картинка стала необычайно резкой, контрастной… и начала замедляться. Все, подействовало. Вот теперь и проверим, так ли преувеличивал дед, когда утверждал, что с этой тройкой его эликсиров я могу поспорить в скорости даже со жвальнем.