Метро 2035. Красный вариант - Сергей Недоруб

Ион прокрутил следующее изображение и уставился на фото самопального оружия. Это был автомат производства умельцев с Печерской. Они были талантливыми ребятами, по-настоящему одаренными мастерами, и все время изобретали всякие штуки, пусть и не отличавшиеся эстетичным видом, но практичные в условиях метро. Еще они славились тем, что все нужные ресурсы предпочитали брать напрямую у «Птиц», встречаясь с ними в рыночном переходе Датаполиса раз в две недели. Столичные секретари дважды предлагали «печерцам» прописку в Датаполисе в обмен на передачу некоторых технологий, но мастера своими секретами не делились и отлично чувствовали себя на родной станции. Ион не считал автомат лучшим их изобретением, но был рад, что мастера попали в хронику.

Устройство на картинке больше походило на дрель, от которой, надо сказать, взяло не меньше половины деталей. Получившийся автомат быстро перегревался, стрелял плохо и в точности уступал пистолету с укороченным дулом, но его неоспоримым преимуществом была доступность деталей. Практически все, из чего он состоял, можно было заменить, имея под рукой старый будильник или крепление от экрана ноутбука. Создание такого автомата могло спровоцировать новую гонку вооружений, так что Кипарис обратился за помощью к «Киммерии», которая просто скупила столько автоматов, сколько смогла, после чего уничтожила всю партию в присутствии Баобаба. Банк считал тот случай нелепым, и в этом учитель был с ними согласен. Не слишком дальновидными капиталистами они оказались. Надо было вместе с веревками и ремешками от часов покупать дрели на Печерской. Не пришлось бы тогда платить за то, что из них было создано.

Следующий кадр демонстрировал вывеску почты на Почтовой Площади, рядом с которой стояли, разумеется, почтальоны. Это было, когда вслед за Оболонью и Печерской другие станции Креста стали выбивать себе имена. Идея почтового сервиса лежала на поверхности, особенно в связи с растущей миграцией горожан, и наконец-то Почтовая Площадь стала оправдывать свое название, став чем-то большим, чем прибежище шлюх и монахов в равных пропорциях. Созданная курьерская служба вначале разносила простые письма и молнии, затем перешла на бандероли, крупные посылки, и лишь потом оказалось, что концепция снующего между станциями курьера с грузом принципиально ничем не отличается от работы «скифского» челнока. То есть они попадали под налоги, поборы и прочие прелести коммерческой жизни. В результате курьеры Почтовой стали нормально работать только на севере Синей ветки, обслуживая отрезок от Датаполиса до Героев Днепра. Властям всех станций понравилась идея независимости от столичного телеграфа, и совместными усилиями они смогли реализовать быстрый проход курьеров по маршруту.

Ион прокрутил пленку до последнего кадра, гадая, что же там будет. Перед ним возник улыбающийся человек лет сорока, держащий в руках фотокамеру. В футляре на плече – запасная вспышка. Ион не понял, кто перед ним, прокручивал кассету целую минуту, но не дождался ни слова. Затем он сообразил, что этот человек и есть фотограф, который отснял всю эту хронику. Вероятно, он же и наговорил комментарии на кассету.

Ну, человека можно понять. Захотел получить свою минуту славы, попросив кого-то из друзей сфотографировать его. Все равно пленка кончилась и надо делать новую.

Глядя на синюю кофту и такого же оттенка штаны, Ион решил, что где-то мог видеть этого летописца. Ну да, точно. Учитель вздохнул, всмотрелся в элементы одежды, прикидывая рост фотографа. Похоже, он нашел хозяина скелета в обрывках синей формы, который обнаружил, проезжая мимо станции Теличка на «скифской» дрезине. Вот как окончилась его история, получается. Сгинул без вести на мертвой, холодной, мокрой и пустой станции, успев напоследок запечатлеть себя на главной работе всей своей жизни. Где же его камера с новой пленкой? Осталась там же, на Теличке, рядом с останками хозяина, забытая между шпал?

Конечно, все могло оказаться прозаичнее, если фотографа убили из-за камеры или того, что могло оказаться на новой пленке.

Ион выключил магнитофон и диапроектор, отставил остывший чай, откинулся на кровать и задумался. Ему казалось, что именно последний кадр стал самым важным из всего, что он увидел. Он будто служил фильтром, сквозь который следовало рассматривать предыдущие тридцать пять изображений.

Учителя терзало растущее негодование. Он понял, что все это время подсознательно надеялся увидеть на пленке свой шатер. Неужели школа на Лукьяновской оказалась недостойной попадания в семилетнюю хронику? Или его начинание оказалось значимым только для него самого и тех родителей, которые просто обрадовались возможности спихнуть своего ребенка на пару часов незнакомцу? Неужели идея школы, единственного на весь Крест подобия общеобразовательного учреждения, проигрывала в своей важности и актуальности лимонаду и просроченному гематогену?

От этих мыслей Ион почувствовал, что впадает в депрессию. Еще немного, и на него навалится весь груз прожитого дня. Он просто сломается. Нужно было срочно что-то сделать. Встряхнуться, подсуетиться, занять свой мозг чем-то интересным. Желательно без унылых фактов об еще более унылой жизни вокруг. Учитель решил со своего места снова осмотреть комнату.

Он сидел долго, глядя на шкаф перед собой.

Самый простой шкаф. Два метра в высоту от пола, с двумя створками. Ручки точно по центру.

– Простая комната, – пробормотал Ион.

Он встал с кровати, подошел к шкафу, подергал за ручки. Они не поддались. Шкаф был закрыт.

Ион поискал взглядом ключ, заглянул во все ящики и ничего не нашел. Вытащил свой нож и после некоторых манипуляций поддел замок. Одна из створок отворилась, демонстрируя неровные ряды книг, пахнувших незнакомой пылью.

«Откуда вы знаете Мафусаила?»

«Он занимался наполнением столичной библиотеки…»

– Ну, конечно, – прошептал Ион.

Нож слегка оцарапал палец. Придя в себя, учитель спрятал его и с силой дернул за вторую створку, вырывая замок вместе с куском старой древесины. Несколько книжек упали на пол, и учитель пока не стал их поднимать. По их форме и размеру он уже знал, что это было не то, что ему нужно.

Учитель стал перебирать книги одну за другой, пытаясь не свалиться от избытка чувств. Названий томов он почти не видел, если только они не были написаны крупными буквами. Системы управления базами данных. Краткий словарь авиационно-космических терминов. Несколько книг на непонятном языке. Дальше шло что-то приключенческое…

Нужную книгу Ион нашел на предпоследней полке, засунутой между венгерским словарем и учебником по математике.

Знакомый белый переплет.

Знакомый шрифт.

Ион даже выждал священную паузу, прежде чем коснулся книги.

Облизнул губы, аккуратно вытащил книжку, чувствуя, как дрожат пальцы. Взгляд упал на хорошо знакомый заголовок.

«Флора».

Ион отошел с книгой к кровати, аккуратно сел, открыл книгу и быстро пролистал до нужного места. Листок со страницами шестьдесят семь – шестьдесят восемь был на месте.