Егерь. Последний билет в рай. Котенок - Александр Быченин

Разлегшийся на диване Петрович вдруг одарил меня образом предостерегающего орущего кота, а сам навострил уши, уставившись на Галю с Накамурой. В ту же секунду раздался торжествующий крик девушки:

– Есть!!! Засекла! Профессор, попросите военных беспилотник направить по координатам.

Накамура занялся инфором, а Галина наконец соизволила отлипнуть от монитора. Наткнулась взглядом сначала на Петровича, потом на меня, ойкнула, и щеки ее запылали. Правда, она сразу же попыталась исправить упущение, приняв независимый вид, но поздно – результат, как говорится, налицо.

– Добрый день, Галина Юрьевна! – улыбнулся я как можно приветливей. Учитывая нахлобученный шлем и полную экипировку с включенным «хамелеоном», приветливостью и не пахло, скорее вид мой внушал тревогу. – А меня вот майор Исаев прислал вам на усиление. Сказал, вы что-то любопытное обнаружили. Может, расскажешь?

Галя нахмурилась и подозрительно поинтересовалась:

– Ты что же, нас контролировать будешь? Нянька мне не нужна, сама справлюсь.

– Интересно с чем?

Тут ученый взял верх над обиженной девицей, и Галина с легким презрением к тупым солдафонам поведала:

– Мы нашли центр управления. Сейчас получим картинку с беспилотника и попытаемся решить проблему окончательно.

– Стесняюсь спросить, а как?

– Там будет видно, – отрезала девушка и обернулась к Накамуре: – Профессор?

– Готово, – отозвался тот с непроницаемым видом.

Он вывел изображение с камеры беспилотника на переносной терминал, который с некоторым трудом разместил в уголке Галиного стола. Судя по картинке, место мало чем отличалось от любого другого в ближайших окрестностях: точка с вычисленными координатами располагалась неподалеку от опушки леса, в противоположной от озера стороне. Вокруг шныряло множество существ разных размеров и форм, но одно, сильно напоминающее убиенного Петровичем на острове с пирамидами «летуна», только гораздо крупнее, сидело на месте, завернувшись в крылья и нахохлившись. Заросли антенн на его голове давали сто очков форы любому самому рогатому лосю.

– Похоже, оно! – заметил я, рассмотрев существо во всех подробностях. – Петрович, что скажешь?

Кот гневно мяукнул и встопорщил шерсть на загривке. Изображение на мониторе для него было слишком мутным, но я передал ему мыслеобраз, постаравшись не упустить ни одной детали.

Галя, не говоря худого слова, нацепила шлем и загерметизировала скафандр. Я едва успел перехватить ее у самой двери:

– Это куда вы, барышня, направились?

– Отвали! Ты мне не нянька! – Она решительно высвободилась и залезла в платяной шкаф.

К моему немалому изумлению, девушка извлекла из него кобуру со стандартным АПС-17, сноровисто повесила на пояс и повернулась к Накамуре:

– Профессор, катер готов?

– Готов, Галечка. Третий комплекс, борт девять. Вас уже ждут. Со связи не пропадайте, я буду координировать совместные действия вас и эсбэ. – Накамура поднес заверещавший инфор к глазам и сказал голограмме Линдеманна: – Карл, мы готовы. Присылайте людей.

– Великолепно, профессор! Бойцы уже вышли, встретят вашего сотрудника в стартовом комплексе. Постарайтесь не нарваться на людей Исаева.

Накамура кивнул и повернулся к Гале, и тут я попал в поле зрения камеры инфора. Голограмма безопасника ощерилась в злобной гримасе, Линдеманн от души ругнулся по-немецки и поспешил отключиться.

– И почему это вы не должны нарваться на людей Исаева? – невинно поинтересовался я, между делом переместив руку на кобуру.

– Вас это не касается, господин Денисов. – Накамура сейчас был воплощением вежливости. – Вы же сотрудник биолаборатории, если я не ошибаюсь? И я ваш непосредственный начальник.

– Ошибаетесь, – хмыкнул я и заорал, уловив краем глаза движение за спиной: – Галя, стой!!!

Но та меня проигнорировала и выбежала в коридор, хлопнув дверью. Я дернулся было за ней, и тут дорогу мне преградили два ученых мужа. Накамура стоял в расслабленной позе, а Викентий принял нечто вроде боевой стойки. За что и поплатился: выдав Петровичу мысленный приказ догнать девушку, я изобразил стандартный боксерский уклон с шагом влево, насадив Егорова на правый боковой в пузо и одновременно благополучно избежав молниеносного удара профессора. Затем толкнул согнувшегося Викентия на оказавшегося серьезным соперником Накамуру и выскользнул в дверь, решив не тратить время на бессмысленные разборки. Напоследок придал створке ускорение, и она чувствительно приложила профессора, хоть тот и успел выставить для защиты руки.

Я же воспользовался полученной форой и помчался по коридору, не отвлекаясь на пустяки. Петрович умотал далеко вперед и почти догнал Галю – камера ППМ исправно работала, так что я достаточно хорошо ориентировался в обстановке. Против ожидания девушка направилась не к ближайшему лифту, а решила воспользоваться грузовой кабиной в дальнем конце корпуса. В принципе верное решение, на нем до стартового комплекса добираться даже быстрее. Да и надежней по большому счету – потенциальный противник не сразу сообразит, куда она делась. Я бы, например, к пассажирскому ломанулся, не будь впереди Петровича.

Хозяйственная часть комплекса была порядочно захламлена, так что пришлось попетлять, хоть Галина немного успокоилась и сбавила скорость. Мой питомец тоже вынужденно притормозил, дабы не мозолить ей глаза, так что я довольно быстро его догнал, и дальше мы пошли неторопливо. Я решил позволить Галине добраться до лифта и перехватить ее там. По большому счету, ее намерения я разделял, всего-то и требовалось, что изолировать ее от безопасников. Чем я, например, хуже? Даже лучше, не дам ей влипнуть в неприятности в случае чего. А от «особистов» того же ожидать было бы в высшей степени наивно: результат уже достигнут, а на то, что станется с исполнителями, Линдеманну плевать. Я прекрасно помнил его слова насчет допустимых потерь.

Галя скрылась за последним поворотом, и я машинально ускорил шаг. В этот момент позади нас что-то с грохотом рухнуло, и раздался дикий скрежет, живо напомнивший мне разодранную обшивку исследовательского модуля – наверняка бронелисты курочат. Неужели прорыв? Вой сирены подтвердил мое предположение, но я все же на мгновение задержался и крикнул Петровичу, сопроводив слова мыслеобразом:

– Проверь! Потом догоняй.

Напарник рыжей молнией сорвался с места – на корабле он предпочитал естественный окрас, больше полагаясь на собственную способность прятаться в рукотворных укрытиях, нежели на мимикрию. Правилу этому он изменял только по прямому приказу. Но, видимо, сейчас осознал серьезность положения и сменил окрас на серо-стальной прямо в прыжке, так что я моментально потерял его из вида.

Больше я не задерживался и рванул к лифту. Успел в последний момент: Галя уже шагнула в кабину и створки начали сходиться, когда я прыжком преодолел несколько метров и всунул между ними бронированное предплечье. Протиснулся в щель, но перехватить руку девушки не успел – Галя как раз закончила задавать маршрут и ткнула в кнопку подтверждения. Створки сошлись, отсекая нас от коридора, и кабина с легким толчком рванула по шахте, с каждым мгновением ускоряясь. Я мысленно чертыхнулся, представив пробирающегося по коридору Петровича и стремительно удаляющуюся от него кабинку с двумя человеческими фигурами. Питомец отозвался сразу, сначала обиженным «дуррак!», потом образом озабоченной кошачьей морды, нюхающей воздух. В заключение выдал «Стррраннооеееуууааа!» и нечто вдохновленно-героическое, что я расшифровал как намерение показать прорвавшимся тварям кузькину мать. Что это именно прорыв, я убедился, глянув на картинку с ППМ, и велел напарнику на рожон не лезть, а дождаться подкрепления. Приказ догонять нас давать не стал, поскольку пустая затея – без лифта путь от биолаборатории до третьего стартового комплекса мог занять часы. Так что придется смириться с отсутствием Петровича, хотя такое ощущение, что лишился части тела.