Питерская Зона. Ментол - Николай Романецкий

Дмитрий усмехнулся:

– Как ни странно, очень просто. Мой агент у физиков лично участвовал в предыдущем заказе. Для начала надо договориться, как будет выглядеть артефакт. Проще всего представить себе его похожим именно на яблоко. Пусть будет шар зеленого цвета, скажем, как сорт «грени смит», диаметром, скажем, в десять сантиметров. Можешь себе такое представить?

– Могу, разумеется. Шар – это ж тебе не какой-нибудь пентагоникосаэдр.

Дмитрий распахнул глаза:

– А это еще что за хрень?

– Объемная геометрическая фигура, гранью которой является пятиугольник… Только, кажется, не икосаэдр, а додекаэдр. Не помню уже!

– Ну, не помнишь, и плевать! Шар – он попроще… Потом надо выбрать место, где Зона должна создать это самое «молодильное яблоко». Ты же бывал на Васильевском острове?

– Конечно, бывал. Но если бы я сказал, что знаю Ваську хорошо, то соврал бы. Ты же знаешь, как мы жили в Питере. В некоторых районах годами не появлялись.

– А на Восьмой линии появлялся?

– Проезжал там не один раз. И даже прогуливался.

– А во дворы заглядывал?

– Нет. Вроде бы там нечего делать было.

– Тогда я вот что предлагаю. Нам надо представить себе эту штуку в каком-то определенном дворе. Во всяком случае, предыдущую штуковину физики заказывали именно таким образом. Думаю, есть такие места, где и не бывал, но вполне можешь представлять себе, как они выглядят. И я знаю такое место. – Дмитрий вытащил из кармана коммуникактор и начал тыкать большим пальцем в экран.

На некоторое время воцарилось молчание. Лисогорский внимательно следил за манипуляциями приятеля, напрочь забыв об остывающей шурпе. Наконец Дмитрий сказал:

– Во дворе дома двадцать три по Восьмой линии стоит вот такая скульптура. – Он развернул гаджет экраном к Лисогорскому.

И тот увидел самого настоящего Змея Горыныча. Крылатая тварь с зеленой кожей и украшенной красным гребнем спиной, раскинув мощные крылья, расположилась на площадке, выстланной красновато-коричневой плиткой. У скульптуры было три головы: большая средняя с распахнутой пастью, в которой выделялись белые зубы, лежала на земле; две маленькие висели в воздухе по бокам. Перед пастью стояла маленькая девочка в белом платье и с косичками – фото было сделано еще до Прорыва, в мирные времена.

– Вот такой эта скульптура сохранилась в памяти Интернета, – продолжал Дмитрий. – Сейчас она скорее всего цвета потеряла и превратилась в полностью серую. Потому и представлять ее будем просто цементной фигурой, но непременно такой формы. А сам артефакт, как и договорились, в виде шарика, поместим в самый конец пасти. Просто представляй себе, что шарик там лежит. Понял?

– Что ж тут не понять? Во глубине драконьей пасти…

– Вот-вот! Давай представим, что шарик там лежит… О девочке забудь! На счет «три».

Лисогорский еще пару секунд пялился на фотку, потом прикрыл глаза:

– Давай!

Лоб его прорезала резкая горизонтальная морщина.

– Раз! – Дмитрий тоже прикрыл глаза. – Два… Три!

– Представил. – Лисогорский снова смотрел на партнера.

– Повторим!

Закрытые глаза… Счет… Взгляд во взгляд…

– И еще разик, Жора. Для верности.

Снова закрытые глаза… Опять счет…

Дмитрий убрал коммуникатор в карман и показал приятелю большой палец.

– Ну, вот и все!

– Думаешь, получилось? Все же как-то это… смехотворно.

– Получилось, не получилось – понятия не имею! Но на днях будет прекрасная возможность проверить.

– Погоди-ка, Димон! – Лисогорский нахмурился. – А где гарантия, что ты, если все получилось, не пошлешь меня потом в известное пешее путешествие?

Дмитрий мягко улыбнулся:

– Послать я тебя, конечно, могу. Но какой смысл? Если получится один раз, что мешает нам повторить заказ? И если я тебя пошлю, то мне придется другого напарника искать для следующего заказа, снова ему рассказывать всю эту историю, доказывая, что я не сумасшедший. На кой хрен мне все эти приключения? Проще поделиться. Так что не ссы, Жора! Обманывать тебя мне нет никакого интереса. Проще поделиться и поставить сей процесс на поток.

Лисогорский на некоторое время задумался. А потом кивнул:

– Да, согласен. И в самом деле – нет интереса. Тем более что, обманув меня, ты получишь врага.

– Ну вот, – Дмитрий снова улыбнулся, – я рад, что мы друг друга поняли… А теперь давай-ка поедим. А то мои пампушки скоро в каменные превратятся. Да и твоя шурпа слоем застывшего жира покроется.