Я все снесу, милый - Марина Кистяева

Обошел кровать и встал напротив Зои.

Та, не двигаясь, практически не дыша, наблюдала за ним и ждала дальнейших действий.

Они не замедлили последовать.

– Иди ко мне.

Три слова разрушили до основания тщательно возводимую стену.

Зоя медленно встала на колени, потом спустила ноги с кровати и встала напротив Юлиана.

– Я соскучилась, – вырвалось у нее.

И она не пожалела о признании.

Вулкан его эмоций – радостных, ликующих, трепетно-нежных – огромной волной ворвался в сознание, перемешиваясь с ее робкими, несмелыми эмоциями. Вроде бы первая делает шаги к примирению, а сердце все равно испуганно сжимается от страха быть отвергнутой.

Никто ее отвергать не собирался.

Это она поняла сразу же.

Руки – безумно нежные, сильные – подхватили ее под ягодицы и усадили на комод, стоящий рядом с кроватью. Зоя от неожиданности вскрикнула, но тут же уткнулась лицом в ключицу мужчины.

– Что ты делаешь? – пискнула она, с упоением вдыхая запах Варшавского.

– Не ты одна соскучилась, – немного ворчливо ответили ей. – Останешься в кровати – и я наброшусь на тебя, как голодный зверь. Ворвусь в твое тело и буду показывать в течение полуминуты, как ты мне необходима. Но полминуты мне мало. Слышишь меня, Зоя? Очень мало! Я соскучился, сильно, отчаянно. Я хочу пить твою сладость долго. А для этого… кровать должна находиться подальше.

Его слова проникали в каждую клеточку Зои, наполняя беспредельным жгучим восторгом. Они растворялись в ней, чтобы возродиться с новой силой.

Девушка затрепетала. Казалось, у нее внутри что-то взорвалось. Что-то большое, огромное. Что-то доселе мирно дремлющее. А сейчас оно пробудилось и перевернуло мир с ног на голову.

– А комод – идеальное место? – ничего более умного в голову не пришло.

– Так точно.

Руки, удерживающие ее за талию, переместились на бедра, прошлись до колен, сминая по пути сорочку, затем властно скользнули на внутреннюю сторону и быстро развели колени. Широко. Очень широко. Раскрывая Зою.

Та задохнулась.

Что он творит… Что творит…

Упершись ладонями в столешницу, прикусила губу, чтобы сдержать стон. Вот так взять и раскрыть ее полностью! Трусики съехали в сторону, обнажив тонкую полоску розовой плоти.

Дыхание мужчины участилось. Он больше не делал никаких движений.

Лишь смотрел.

Смотрел долго, целую вечность.

А Зое ничего не оставалось, как плавиться под его взглядом, полным желания.

Он к ней еще толком и не прикасался. Не ласкал. А внутри образовался пожар. И всего ярче он пылал именно в том месте, куда направил свой жадный взгляд мрасс.

Зоя едва ли не ощущала, как ее складочки поблескивают от влаги. И закинув голову назад, чтобы не передумать, не сгореть уже от стыда, перебросив тяжесть тела на одну руку, вторую положила себе на лоно и сдвинула край трусиков в сторону.

– Нравится?..

Из груди мрасса словно выбили воздух – с таким шумом сквозь крепко сжатые зубы подтвердил он свой положительный ответ.

Зоя зажмурилась и развела ноги еще шире.

Его руки оказались на ней в считаные секунды. Властно убрали ладонь и заменили ее губами.

Когда язык прикоснулся к пылающей плоти, глаза Зои распахнулись, а потом зажмурились с новой силой.

– Юлиан! – выдохнула она и устремила бедра навстречу интимным ласкам.

Как же ей нравились его прикосновения! То, как он проводил языком по раскрытой плоти, как посасывал клитор, как нежно ловил губами складочки, как снова и снова разводил их, чтобы испить ее сладость, впитать в себя запах возбуждения, проникнуть в ее сущность.

Зоя стонала в голос. Сначала робко, едва ли не стесняясь. Потом послала куда подальше стеснительность и полностью отдалась во власть стихии, что обрушивалась на нее вместе с вездесущим языком Варшавского.

Что он творил… Что творил…

Опытные ласки заставили позабыть обо всем на свете. Лишь бы чувствовать его прикосновения – еще и еще! Зоя поджимала пальчики на ногах, царапала поверхность столешницы, устремлялась к голове Юлиана, запуская пальцы в его короткие влажные волосы.

Еще…

Еще…

В какой-то миг, уже находясь на грани оргазма, Зоя поняла, что не хочет кончать. Хочет оттянуть момент, продлить его. Поэтому бесцеремонно заерзала ногами, пытаясь их свести.

– Юлиан… Юлиан… – голос плохо подчинялся хозяйке. – Нет… Давай на кровать…

Мужчина, также ощущая приближение ее оргазма, приподнял голову и с удивлением посмотрел на нее.

А у Зои все оборвалось внутри – как же невероятно возбуждающе смотрится голова мужчины между раскинутыми женскими бедрами…

– Кровать? Зачем?

– Надо. Пожалуйста.

Желание женщины – закон. Тем более возбужденной женщины.

Зое представилась возможность убедиться, насколько быстрыми могут быть мрассы. Вот она сидела на комоде, а сейчас уже лежит на прохладной простыне. Не изменилось лишь одно – страстное желание в глазах Юлиана.

Мужчина навис над ней, расставив руки по обе стороны от ее плеч.

– Какая же ты красивая, – глухо, с надрывом прошептал он.

Полотенце на его бедрах куда-то делось, и рука Зои с упоением скользнула к эрегированному члену. Провела по всей длине, с замиранием сердца исследуя вздутые венки.

– Тоже хочу, – сорвалось с ее губ.

Глаза мужчины потемнели.

– Что?

– Поласкать тебя. Ляг на спину.

– Зоя…

– Ляг, – она надавила на его плечи.

Он, прикрыв глаза, подчинился.

– Только попу ко мне поверни, – ее Юлиан не был бы мрассом, если бы удержался от приказа даже в такой момент.

Зоя довольно заурчала, предоставив ягодицы в его полное распоряжение. Пальцы мужчины не заставили себя ждать – заняли место языка и принялись погружаться в источающее влагу лоно.

Гортанный стон огласил комнату, когда рот Зои накрыл член Юлиана. Терпкий вкус, чуть солоноватый, оказался для нее восхитительным. Сначала она дотронулась до большой головки, к которой прилила кровь с одной выступившей жемчужной капелькой. Потом прошлась язычком по всему стволу, поиграла с яичками, и лишь затем погрузила большой член Юлиана в рот. Он не умещался полностью, но разве это важно?..

Зоя ласкала его, то посасывая, то выпуская изо рта и облизывая. Потом снова погружала в себя. И кайфовала от того, что ласкает любимого мужчину, дарит ему ласку, на которую еще не решалась.