Свадьба отменяется. Книга третья. Помолвка - Вера Чиркова

Отныне этот путь был для них закрыт, а становиться рыбами шаманы не умели. Хотя и попытались сотворить водоплавающих монстров, наивно полагая, что магистры не предусмотрят такой возможности. Первые же ледяные пробки и сумасшедшие водовороты показали гамстарцам всю глубину их заблуждений.

Но магистры воды на этом не остановились. Пока одни из них сооружали вокруг источника ледяные заслоны, направляющие основной поток энергии в сторону жителей обители, другие создавали водных големов и толпами отправляли в казематы.

Милли оказалась во второй группе и, наблюдая изнутри голема за происходящим в темнице, точно знала, что там происходит.

Впрочем, благодаря стараниям менталов это знали все маги. И теперь беспокоились не столько за себя и обитель, сколько за трёх добровольных затворников, сделавших для шаманов невозможным свободный доступ в дом Гардиана.

– Повезло нам, что Ленбар успел закрыть выход в башню. Страшно представить… как всё могло повернуться, – потрясённо пробормотал кто-то из молодых магистров ещё в первый день, и все остальные маги только крепче стиснули зубы.

Гарди и старшие магистры поняли своевременность и верность решения Ленбара, едва прибыв в обитель. Уже в первый день была допрошена Хитта, и вскоре все точно знали, сколько пирожков и кусков мяса досталось попавшим в ловушку.

– У меня в лаборатории большой запас трав и бак с водой, отвары можно варить в неограниченном количестве, – успокаивая сам себя, пояснял желающим Вангор, – три-четыре дня они обязательно продержатся.

Про то, что Ленбару необходимо спать и пополнять резерв, он молчал. Да все и сами отлично понимали, один ученик – это ничтожно мало, чтобы выручить в такой ситуации. Про то, зачем магистр позвал с собой Мирену, маги перестали рассуждать после того, как всё откровенно разъяснила Хитта.

– Да разве стал бы хозяин брать с собой жену?! – возмутилась она, едва услышав осторожный вопрос Тайвиноса. – Как же! Он один тихо ушёл и Гектору велел дом запереть! А она, соколица наша, как узнала, так и взвилась! Не пробуй, говорит, меня удержать! Знаешь, говорит, на что я способна! И глазищами-то так и сверкнула! Дочку велела усыпить и охранять и побежала! А он говорит – убьёт меня учитель! Корзинку схватил, еду побросал… я, конечно, немного помогла, и тоже побежал, а окна листьями закрыл…

– Мы ей все амулеты вернули… – невпопад сообщил Тайвинос, вспоминая спелёнутых ловчими сетями учеников… – Гектор правильно сделал, что не стал спорить.

– Кто мы такие их судить… – горько вздохнул Гарди, – так всегда бывает… Живёт рядом человек, и ты даже представления не имеешь, на что он способен в непредвиденной ситуации. В кусты побежит или вперёд бросится. Они бросились вперёд… и теперь неважно, какие причины их вели.

А к середине третьего дня шаманы решились на отчаянный шаг. Увели в караулку, защищённую от нападения големов, Вестура и одного из лазутчиков, обнаруженных магами и ждавших решения своей участи, и приступили к ритуалу. Едва заслышав первые крики, Сарджабиз решительно отобрал у принцессы управление големами и послал её отдыхать.

И побледневшая от ужаса Милли была ему только благодарна за такую заботу. Точно зная, ей и уже увиденного хватит на несколько полноценных кошмаров.

А к вечеру стало понятно, что всю мощь последнего удара шаманы решили направить на выход в башню.

– Нужно снимать щиты, – мрачно объявил Гардиан, и никто не стал спорить.

Знали, чего ему стоило такое решение.

Теперь вопрос лишь в том, кто успеет первым. Выдохшиеся и растратившие почти все заготовленные заранее пакости шаманы – или маги.

Второй выход магистры к этому времени прочно запечатали льдом и не особенно за него беспокоились, хотя оставили в помощь присматривающей за льдом Милли старшего ученика со способностью в магии воды.

Остальные маги взялись за распутывание защиты, висевшей на доме Вангора. Работать приходилось очень аккуратно и осмотрительно, ни на миг не спуская глаз с защитного купола, оплетённого листьями всех цветов. Добавленные шаманами усиливающие заклятья и ловушки вели себя самым непредсказуемым образом. То соскальзывали со щитов огромными и мерзкими пауками и змеями, то взвивались зелёными облаками ядовитой пыли.

Чтобы избежать нежелательных сюрпризов, магистры присматривали и обычным зрением, и перейдя на магическое. И всё же почти пропустили очень гнусную ловушку. Бродячий песок осыпался так легко и незаметно, что многие приняли его за обычное спонтанно слетевшее заклинание, их с каждой минутой спадало всё больше. Первым закричал стоявший ближе всех к куполу природник и схватился за ногу.

Воздушники немедленно отбросили его к расположившимся в шатре лекарям и мощным смерчем подняли вверх ядовитые песчинки, вынося их за стены в пустыню. Долго такие заклинания не живут, уже через несколько минут станут обычной пылью, натёртой из костей животных.

Чуть позже оказалось, пострадали ещё двое, но в горячке не сразу обратили внимание на лёгкие, как укусы насекомых, уколы. Хуже всего, что такие крошечные и почти безобидные, на первый взгляд, заклинания несли в себе зачатки проклятья или смертельных болезней и почти не распознавались защитными плетениями, настроенными против мощных откровенных атак.

Пока уносили в шатёр пострадавших и разбирались с очередной ловушкой, шаманы сменили тактику. Перестали рваться к источнику и вглубь потайных ходов, а направили всех монстров, созданных из жертв, на штурм башни.

– Быстрее, быстрее, – лихорадочно и тревожно поблескивая глазами, шептал сквозь зубы Тайвинос, с почти небрежной поспешностью сдёргивая очередной щит. – Сард! Что-нибудь слышно?

– Шаманы ещё далеко. Они пустили вперёд толпу монстров, – хмуро сообщил Сарджабиз, с обманчивой расслабленностью валявшийся на низком кресле, и снова закрыл глаза.

Тайвинос несчастно покосился на него и снова взялся за щиты. Он вообще-то про Лена спрашивал. Какое ему дело до шаманов?

– Если я услышу Ленбара, то все сразу об этом узнают, – не открывая глаз, ещё мрачнее изрёк Сарджабиз.

– Есть эмоции… – перебил его сидевший неподалёку Гизелиус, и стоявшие поблизости повернулись к магистру так резко, что Тайвинос едко ухмыльнулся.

А он ещё считал себя самым нетерпеливым!

– Какие? – подался вперёд Гарди.

Спрашивать, живы осаждённые или нет, теперь не было нужды, у мёртвых эмоций не бывает.

– Яркие… – недовольно пробурчал Гиз и нехотя добавил: – Ленбар сердится. Он хотел её обмануть… отправить сюда порталом. Мирена не повелась. Остальное – личное.

– Что у них с едой?

– Голод есть… не сильный. Тревоги больше. И отчаяние. Они же не знают, что тут происходит.

– Верхние мысли поймал… – напряжённо потянувшись в сторону башни, заговорил Сарджабиз, – сейчас… сейчас… что?! У Мирены артефакт… Хисс дал для защиты. Что-то с огнём… она сама не знает… Снимайте быстрее щиты! Ленбар решил усыпить жену, перебросить сюда вместе с учеником и активировать артефакт. Выжить там будет невозможно.