Дикий берег - Ким Стэнли Робинсон

Стив кивнул:

– Можно и здесь.

– Угу.

– Ладно, я их окликну.

– Валяй, я тебя не держу.

Он снова сердито на меня зыркнул. Выступил из-за дерева:

– Эй, стойте! Стойте!

Внезапно лес стих, и приезжие куда-то исчезли.

– Мистер Дженнингс! – позвал я. – Это я, Генри! Нам надо с вами поговорить.

Дженнингс выступил из-за эвкалипта, убирая в карман пистолет.

– Чего сразу не сказали? – спросил он раздраженно. – Нельзя наскакивать на людей в лесу.

– Извините, – сказал я, сердито глядя на Стива. Тот был красный как рак.

– Чего вам надо? – нетерпеливо спросил Дженнингс. Двое его спутников появились у него за спиной.

– Мы хотели с вами поговорить, – сказал Стив.

– Это я уже слышал. Так чего вам надо?

Стив секунду молчал, потом ответил:

– Мы хотим примкнуть к сопротивлению. Не все в долине против вас. На собрании голоса разделились почти поровну. Если мы начнем вам помогать, позже могут присоединиться другие.

Один из спутников Дженнингса фыркнул, но Дженнингс жестом велел ему заткнуться.

– Мысль хорошая, ребята, но нужен-то нам проход через вашу долину на север, а тут вы ничем помочь не можете.

– Не можем. Зато можем быть вашими проводниками в Ориндже, а это важнее. И, как я сказал, если дела пойдут хорошо, вся долина может пойти за нами.

Я в ужасе взглянул на Стива, но Дженнингс в мою сторону не смотрел.

– Я знаю мусорщиков, которые за нас, – продолжал Стив. – У них мы можем выведать, когда и где высаживаются японцы.

– И кто же вам такое расскажет? – скептически поинтересовался Дженнингс.

– Знакомые, – ответил Стив. Видя сомнение у Дженнингса на лице, он добавил: – Некоторые мусорщики знают, что другие мусорщики помогают японцам, и не одобряют. Сами они ничего поделать не могут, но скажут нам, а мы уж сумеем что-нибудь предпринять, ведь так? Мы там часто бывали, знаем берег и вообще все.

Дженнингс сказал:

– Такие сведения могут нам пригодиться.

– Ну вот, мы их раздобудем.

– Хорошо. Вот это хорошо, – сказал он медленно. – Мы можем договориться, что вы время от времени будете сообщать нам сведения.

– Это не все, – твердо сказал Стив. – Мы можем провести вас к любому месту, где будут высаживаться японцы, как бы далеко это ни оказалось. Никто из ваших не знает развалины лучше нас. Мы сто раз лазили туда по ночам. Когда пойдете на вылазку, вам нужен будет хороший проводник.

У Дженнингса что на уме, то и на лице. Сейчас оно выражало интерес.

– Мы хотим идти вместе с вами и сражаться, – пылко продолжил Стив. – Мы – как мэр, хотим отпугнуть японцев от нашего берега. Вы даете людей и ружья, а мы четверо ведем вас к месту и деремся бок о бок с вами. И еще говорим, где будет высадка.

– Серьезное предложение, – процедил, глядя на меня, Дженнингс.

– Мы молоды, но это не имеет значения, – настаивал Стив. – Мы можем сражаться… устраивать засады.

– Этим мы и занимаемся, – резко сказал Дженнингс, – устраиваем засады и убиваем. Речь идет об убийстве.

– Знаю. – Стив сделал оскорбленное лицо. – Эти японцы – захватчики. Они пользуются нашей слабостью. Убивать их – значит защищать нашу страну.

– Верно, конечно, – согласился Дженнингс. – Однако… Этому человеку, с которым мы сейчас говорили, не понравится, что вы общаетесь с нами за его спиной. Не знаю, стоит ли затевать.

– Он не узнает. Никогда. Нас всего несколько, и мы будем молчать. Мы часто лазаем в развалины по ночам – когда пойдем с вами, решат, что мы снова там. К тому же, если все будет хорошо, они присоединятся к нам.

Дженнингс перевел взгляд на меня:

– Это так, Генри?

– Конечно, мистер Дженнингс, – поддержал я Стива. – Конечно, мы можем быть вашими проводниками, и никто ничего не узнает.

– Может быть, – сказал Дженнингс, – может быть. – Он обернулся на своих людей, снова взглянул на меня. – Вот сейчас вы знаете, когда будет следующая высадка?

– Скоро, – ответил Стив. – Мы знаем, что скоро. Уже знаем – где, а в ближайшие дни узнаем остальное.

– Ладно. Слушайте: если узнаете о высадке, приходите на весовую платформу, там мы пока остановились прокладывать рельсы, и там будут наши люди. Я отправлюсь на юг доложить мэру, и, если ваша затея ему понравится, а это вполне может быть, я привезу людей, и мы будем готовы. Мы ведь починили рельсы, я тебе говорил, Генри? Это оказалось непросто, но мы справились. В общем, вы знаете, где эти строения, весовая платформа.

– Мы все знаем, – сказал Николен.

– Отлично, отлично. Так вот, как узнаете, что япошки высаживаются, мчитесь к весовой и скажите нам, а мы решим, что делать дальше. Пока все.

– Мы должны участвовать в вылазке, – настаивал Стив.

– Конечно. Я разве не сказал? Будете нашими проводниками. Все, сами понимаете, зависит от мэра, но, я думаю, он нас поддержит. Он старается бить япошек при всякой возможности.

– Мы тоже, – сказал Стив. – Клянусь.

– Верю, верю. Ну, нам пора.

– Когда к вам зайти и узнать, что решил мэр?

– Ну… скажем, через неделю. Но если что услышите, приходите раньше.

Николен кивнул, и Дженнингс сделал знак своим людям идти вперед.

– Рад был поговорить с вами, ребята. Приятно знать, что кто-то в этой долине американец.

– Мы – американцы. До скорого!

– До свидания, – прибавил я.

Мы проводили их глазами. Стив двинул меня в плечо:

– Готово! Мы будем с ними, Генри, мы будем с ними!

– Похоже, – ответил я. – Но чего ты такое нес, будто мы в ближайшие несколько дней узнаем, когда высадка? Ты их морочишь! Неизвестно, когда мы это узнаем и узнаем ли!

– Да ладно, Генри. Должен же я был что-то сказать. Ты притворяешься, будто недоволен, а на самом деле рад не меньше моего. Ты создан для сопротивления. Ты быстрее всех соображаешь, быстрее всех бегаешь. Если ты захочешь узнать, когда высадка, ты узнаешь.

– Ну, наверно, – сказал я, довольный помимо воли.

– Конечно, узнаешь.

– Пошли назад, пока нас не хватились.

Он рассмеялся:

– Вот видишь! Я ж говорю, что ты для этого создан, Генри.

– Угу.

И надо признаться, я мысленно с ним соглашался. Кто помешал Дженнингсу и его людям по ошибке нас застрелить? И каждый раз, как я попадаю в переплет, что-то случается, что помогает мне выкрутиться. Мне стало казаться, будто это не просто случилось со мной, а я сам так подстроил, так сделал, что все обернулось правильно. А значит, события меня слушаются: я могу сделать так, что мы примкнем к сопротивлению и будем сражаться против японцев, не противореча общему решению и не восстанавливая против себя соседей. Я правда думал, что мне это по силам.