Звездные войны. Последствия - Чак Вендиг

– Хочу, – кивает Теммин.

Норре отчасти жаль, что его убедила вовсе не ее страстная мольба, а практичный деловой аргумент охотницы за головами.

Но, так или иначе, Теммин теперь с ними.

Зов Адеи о помощи услышан, и Веджа Антиллеса находят в помещениях для прислуги на нижнем этаже дворца. На витражных окнах уже опущены стальные жалюзи, двери заперты. На этом уровне шум толпы напоминает вздымающийся волнами рев зверя – Рей кажется, будто он пронизывает ее до самых костей, несмотря на толстые стены.

Она заходит в комнату в сопровождении троих штурмовиков. Адеи с ней нет – та уже под опекой дворцовых врачей.

Антиллес лежит ничком у дальней стены, мертвый. Рука его откинута в сторону, пальцы согнуты, словно изуродованная артритом клешня. В нескольких сантиметрах – голопланшет, который он похитил у ее помощницы после того, как в нее выстрелил.

Шагнув к нему, Слоун внезапно видит, как едва заметно поднимается и опускается его спина. Он всего лишь потерял сознание от боли и ран. Что ж, оно и к лучшему. Проблема решилась еще до того, как о ней узнали другие участники встречи.

Адмирал дает знак штурмовикам поднять Антиллеса.

– Отнесите пленника обратно наверх и на этот раз закуйте его в настоящие кандалы – не может быть, чтобы таковых не нашлось у сатрапа в столь древнем дворце. – Она щелкает пальцами. – И дайте мне этот голопланшет. Я должна вернуть его Адее.

Даже раненная, Адея вполне может работать. Рей без нее не обойтись.

Штурмовик протягивает ей планшет.

И у нее тотчас же стынет кровь в жилах.

На экране – сеанс связи. Пилот взломал канал и, сняв защиту с линии, настроился на частоту повстанцев.

Антиллес призвал их к войне.

ИНТЕРЛЮДИЯ

ТИД, НАБУ

Рыжеволосый мальчишка с заячьей губой стоит среди разновозрастной компании детей всевозможных рас, доставленных со всех уголков Галактики. Большинство из них младше него, и чем младше ребенок, тем больше внимания на него обращают собравшиеся вокруг потенциальные усыновители.

Мальчик наклоняется к стоящей рядом хвостоголовой девочке.

– Никто из них никогда нас не возьмет, – говорит он.

– Заткнись, Иггс, – бросает она. – Что ты все ноешь?

– Я просто знаю, – пожимает он плечами. – И ты тоже это знаешь, Стрикс. Им нужны малыши, а мы слишком взрослые.

– Не такие уж мы и взрослые, – шепотом возражает она. – К тому же мы герои.

– Герои? – Он закатывает глаза. – Да брось. Откуда им знать? А даже если бы и знали – вряд ли бы считали так же.

– Мы были в Бригаде Спиногрызов из Коко-Тауна. Это кое-что значит.

– Да ничего это не значит. Никто даже толком не знает, чем мы занимались. Думаешь, кому-то интересна стайка сирот, которые прятались в канализации, досаждая ведроголовым и прочим имперцам? Может, ты не заметила, но мы уже не на Корусанте. Да и даже если бы мы были там – что с того?

Их всех собрали и привезли сюда – как им сказали, подальше от беды. Но Иггс и Стрикс сами были настоящей бедой для имперцев, вместе с другими сиротами занимаясь подрывной деятельностью. Они нападали из темноты, прячась в переулках и грузовых контейнерах. Им удалось захватить целый имперский фрегат, снабжавший Имперский фронт.

– Но почему так? Мы же не только этим занимались. Мы доставляли сообщения, докладывали о перемещениях войск. Мы снабжали их разведданными, Иггс. Как, по-твоему, повстанцам удалось вновь захватить Коко-Таун? Благодаря нам.

– Знаю, – отмахивается он. – И ты знаешь. Но никому из них это не интересно. Им все равно.

– Думаешь? – насупившись, спрашивает девочка.

Внезапно ему становится ее жаль, и он сжимает ее руку.

– Мы всегда будем рядом. И остальные тоже.

К ним приближается женщина с зеленой кожей и другая, пожилая – посредница, которая до этого разговаривала с сиротами и потенциальными родителями. Иггс слышит, как зеленая женщина беседует с парой розовощеких людей в причудливых одеждах. Они говорят о том, как важно попытаться вернуть Галактику к нормальной жизни, о множестве несчастных ребятишек, потерявших родителей, которые погибли на полях сражений или стали случайными жертвами, и о том, что пора вернуть семье ее надлежащую роль. Иггс слушает их, корча рожи и закатывая глаза. Стрикс стоит рядом, дрожа от волнения.

– Может, они подойдут и поговорят с нами, – шепчет она. – Может, уже сегодня мы улетим с кем-нибудь домой.

В ее голосе слышится надежда, будто она хочет сказать: «Может, у нас снова будут родители?»

– Никто к нам не подойдет. Мы похожи на грязных оборванцев.

– Но ведь могут!

– Вот увидишь.

И все-таки к ним подходят – зеленая женщина и посредница. Взрослые приседают, и зеленая женщина спрашивает обоих:

– Как вас зовут?

Они отвечают – его Иггс, ее Стрикс.

Женщина с трудом скрывает улыбку. «Смейся, смейся», – мрачно думает Иггс. Она беседует с детьми о всяких глупостях – какой у них любимый молочный коктейль, надеются ли они, что в этом году снова начнется чемпионат по гравболу, и тому подобное. Вокруг собирается небольшая группа потенциальных родителей – богатые жители Набу в пышных нарядах. На их фоне Иггс чувствует себя грязным пятном на белоснежной скатерти.

– Что случилось с вашими родителями? – спрашивает женщина.

Иггс замирает. Ему не хочется об этом думать, тем более говорить. Он изо всех сил гонит прочь воспоминание об обоих своих отцах, лежащих словно…

Стрикс, однако, с ходу выпаливает:

– Мои родители были повстанцами, их транспортный корабль подбили возле Таниса, и я тоже повстанец, мы с Иггсом сражались в детском отряде, который назывался Бригада Спино…

Нет, только не это. Иггс вновь ощущает себя комком грязи на чистой полке. Пока они беседуют со Стрикс, он прячется за палаткой, думая, как бы отсюда половчее смыться. У него уже начинает складываться план. Найти канализацию – куда-то же она ведет. Добраться до центра Тида. Отыскать космопорт. Спрятаться на корабле, летящем на Корусант. И вернуться домой, в Коко-Таун, где Бригада Спиногрызов снова сможет вступить в бой, помогая повстанцам.

Есть! Решетка. Похоже, не привинчена. Золоченая, красивая – как и все в этом городе-музее.

Иггс выглядывает из-за палатки, уже собираясь крикнуть Стрикс, что пора бежать отсюда, забыть про всю эту чушь насчет усыновления, но, оглядевшись вокруг, нигде ее не видит. Нет, вот она – в нескольких метрах от него, разговаривает с симпатичной парой розовокожих с ухоженными волосами и сверкающими зубами. Похоже, она счастлива. И они тоже счастливы.

Что ж, думает Иггс, удачи ей. Удачи.