Острие ужаса - Григорий Шаргородский

– А вот я приказываю поставить по одному гному в смежные комнаты! – Заказчик решил прекратить эту демонстрацию профессиональной гордости двух телохранителей.

– Но это же он так решил! – все же стараясь достать вмешавшегося в его дела человека, заявил гном и ткнул в меня толстенным пальцем латной перчатки.

– Мастер, – зарычал на гнома Эрий, – за то золото, что я вам заплатил, вы не то что выполнять приказы чужаков, танцевать будете гурулал прямо здесь и сейчас.

– Не видать вам наших танцев, – явно чтобы оставить за собой последнее слово, рыкнул гном. Он с металлическим лязгом развернулся и вышел из комнаты.

Мне же ничего не оставалось, как пожать плечами и обратиться к заказчику:

– Все, господин Томах, пейте настойку и отправляйтесь в спальню.

Через минуту в комнате стало тихо и почти пусто. Слуги разбежались, заказчик ушел в спальню, дверь в которую осталась благоразумно открытой. Этна устроилась на одном из диванов, а я завалился на другой. Все, теперь нам предстояла самая неприятная часть работы – ожидание.

Отхлебнув из фляги, я устроился поудобней и попытался войти в транс, который позволял отдохнуть организму и при этом не проспать опасность.

Несколько раз я выныривал из своей полудремы и натыкался взглядом на Этну. Девушка не спала. Она выглядела какой-то задумчивой.

Вроде все нормально, но почему тогда на душе так тоскливо? Мои мысли вновь вернулись к нашему подопечному. Был ли я откровенен с ним? Нет, конечно. Шанс на то, что ход с продажей земельного участка обезопасит его, был ничтожно мал. Оставалось еще множество факторов, начиная с мести раздраженного уплывавшей выгодой соперника до варианта, что все это простая месть за что-то. Но в одном я был откровенен – эта ночь станет решающей. После нее все изменится, только вряд ли в пользу бедняги Эрия.

Часы на комоде показывали, что первый рассвет уже не за горами, но как только в моей голове появилась мысль о том, что нападения не будет, повеяло гнилостным чувством смертельной опасности.

Едва не перевернув диван, я вскочил на ноги и выдернул из кобуры револьвер. Сразу же откуда-то справа донесся приглушенный толщей стены рев, переходящий в вопль ужаса. А вот теперь по моей спине пробежал холодок полузабытого животного страха, но это лишь придало энергии и решительной злости.

Практически с низкого старта я рванул вперед, но Этна оказалась быстрее. Она буквально пробежала по стене коридорчика и, опережая меня, рыбкой влетела в спальню. В этот момент я увидел, как из клубящейся тьмы, которую не могли рассеять светильники над кроватью, соткался призрачный силуэт. Это точно не марук – сотворенный шаманами темный дух обычно принимал форму спрута с черепом на макушке, а это было нечто похожее на человека в балахоне с глубоким капюшоном. Мрак не позволял рассмотреть его лицо, да и желания такого у меня совершенно не было.

В свете борющихся с тьмой ламп блеснули клинки эльфийских «когтей» Этны. Девушка извернулась в полете и всем телом ударила в повернувшегося к нам призрака.

Чего-то подобного и следовало ожидать. Без малейшего сопротивления Этна пролетела сквозь полупрозрачное тело и покатилась по ковру.

Так, теперь мой выход. Паромет здесь без надобности, поэтому роняем его на пол.

Вызвав внутреннюю дрожь, я сделал короткий шаг вперед и раскинул руки в стороны:

– Тур-р-рах!

Затем последовал хлопок в ладоши, но, увы, заклинание оказалось абсолютно бесполезным.

Перефразируя изречение мультяшного Винни Пуха, мне попался какой-то неправильный дух.

Не обращая внимания на девушку, призрак рывком приблизился ко мне, и, когда бездна под его капюшоном оказалась у моего лица, из нее выплыло бледное лицо.

Лицо человека, некогда испытавшего нечто, что буквально свело беднягу с ума. И в следующее мгновение весь пережитый таинственным призраком ужас хлынул на меня. Это было очень странное ощущение. Страх буквально рвал мою душу на части, и при этом паника была какой-то отстраненной. Я одновременно и боялся, и не боялся. Насыщенные потоки информации захлестывали сознание, не давая нормально ориентироваться не только в предчувствиях, но и в обычном пространстве. За считаные мгновения передо мной пронеслась жизнь некоего парня, но из-за мельтешения образов выхватить из этой мешанины хоть что-то полезное было невозможно.

Лицо призрака исказилось еще больше. Он тоже не понимал, почему я не схожу с ума от концентрированного ужаса. К его удивлению добавилось внешнее вмешательство. Призрак хоть и был бестелесным, но плеть Этны, а точнее, зашитые в нее чары все же задели что-то внутри энергетической структуры духа. Правда, ударив по призраку, она чуть не задела и меня – крючья на конце плети мелькнули буквально в паре сантиметров от моего носа.

Призрак даже не развернулся, он как-то трансформировался, оказавшись лицом к Этне. Сквозь полупрозрачное тело мне удалось рассмотреть девушку. Дымчатая плоть призрака и рвущие сознание потоки информации не давали сконцентрироваться. То, что произошло дальше, приморозило меня к полу. Я боялся, что, не обладая моим даром, от направленного ужаса девушка окончательно слетит с катушек либо вообще умрет от перенапряжения, но случилось непредвиденное.

Этна застыла, глядя прямо в лицо призрака, а затем дрожащей рукой стянула с себя очки. Впервые я увидел ее глаза без пелены безумия. В них была лишь боль и тоска.

– Арис. – Совсем не звериный, а всего лишь с легкой хрипотцой голос Этны хлестнул меня по ушам.

– Ольха, – донесся до меня, казалось, идущий отовсюду шепот.

Призрак внезапно прошел сквозь Этну и рывком приблизился к по-прежнему безмятежно спавшему на кровати Эрию. Мои надежды на сонное зелье не оправдали себя.

Мой подопечный все же проснулся, и комнату затопил полный ужаса вопль. Я попытался подняться на ноги, но вновь упал на колени.

Черт!

А вот теперь навалился самый настоящий животный страх с щедрым вкраплением паники. Анализировать ситуацию стало практически невозможно, но некоторое облегчение принесла мысль, что это не отказ моего дара, а последствия ментальной связи с подопечным. Сейчас мне передавались именно его эмоции.

Вторая попытка добраться до кровати была предпринята на карачках и практически вслепую. И тут внезапно все закончилось. В комнате воцарилась какая-то запредельная тишина, а мое сознание прояснилось. Сделавший свое черное дело призрак застыл посреди комнаты и начал таять. От бессильной злобы у меня даже челюсти свело.

Но что я мог сделать в такой ситуации? Стрелять в него или пускать отгоняющее маруков заклинание бесполезно. Этна что-то сумела задеть своей плетью, но сейчас ее оружие лежало в углу комнаты, и мне не удастся добраться до него вовремя. Была бы возможность, я бы грыз эту сволочь зубами. Вместо всеобъемлющего страха меня сейчас душила такая же беспредельная ярость.

Стоп! Загрызть? Может, не загрызть, а просто укусить?