Тайны ордена - Артем Каменистый

С вершины мачты отозвался Люк:

— Под нами что-то затонувшее!

— Возле Шарна есть целый город на дне, — заявил Тук. — У нас там якорь зацепился за какой-то дворец, так и не вытащили. Местные бездельники промышляют там нырянием. Обвязывают под водой отколовшиеся блоки, потом поднимают. Отличный мрамор, такой хорошо покупают. Здесь тоже все старое, вон сколько обломков. Может тоже дорогие, но кто же туда нырять станет.

Тук был прав, там и сям просматривались следы разрушений. Обломки шпилей, сколы на ребрах, выбоины, пара провалов с неровными краями. Один из них был такой глубины, что дно не просматривалось.

Это сколько же труда надо было приложить, чтобы стащить в одно место гору камня и упорядочить его на такой площади…

Да, кстати, о площади. Что-то этот остров кажется каким-то…

До суши оставалось около километра и даже без подзорной трубы в глаза бросились некоторые необычные вещи. Мне не пришлось долго таращиться вперед чтобы осознать — не остров это вовсе. Передо мной лишь вершина того самого пирамидального сооружения, над гранью которого мы сейчас проплываем. Вон, если приглядеться, то можно понять, что тот заросший зеленью бугор является ромбическим выступом, а неровная расческа поднимающихся над деревьями скал

— обломки «шпилей». То же самое начали понимать остальные и вскоре все за исключением меня и Зерда наперебой обсуждали тупость древних, вбухавших невероятное количество сил на создание сооружения, которое закончило тем, что банально утонуло. Возможно потому, что их страна не выдержала такую тяжесть.

Зерд привел меня сюда не древностями восхищаться. Это с кем же я смогу поговорить в таком месте…

Остров, вход на который закрыт почти для всех. И который не остров вовсе, а часть загадочного сооружения, ушедшего в морскую пучину почти полностью.

Но даже тот жалкий кусочек, что все еще возвышался над поверхностью, мог поразить до глубины души. Все пирамиды

Египта на его фоне не более чем стакан воды рядом с наполненной ванной.

Зерд покачал головой:

— Не перестаю удивляться, видя это.

— Я тебя понимаю…

— На твой родине, на Земле, не было легенд о громадных пирамидах?

— Не только легенды, были и сами пирамиды.

— И у меня также. А древние легенды не говорили о том, что эти пирамиды не просто груды камней?

— Разное про них рассказывали, в основном чепуху.

— Верно. Чепуха. Потому что настоящая пирамида под нами, а все остальные — только память о ней. Пустышки не имеющие силы. Но люди помнят. Наверное, на всех планетах помнят. Помнят о ней.

По части рифов Зерд не соврал — у западной оконечности острова их не оказалось. Как, впрочем, не оказалось и бухты. Впрочем, зачем нужна бухта, если здесь вообще нет волн, а ветер несильный, да и дует с перерывами через каждые десять минут?

Глубина у берега была ничтожна. Зерд сказал, что так здесь повсюду, и не замочив ног до суши не доберешься. На других островах обычно все было иначе, видимо сказывались какие-то очередные непонятные странности.

А вот еще одна: волнения нет совершенно, но узкая полоска пляжа усыпана добротно окатанной галькой и обломками раковин. О чем это может говорить? Да о чем угодно. В том числе и о том, что некогда не так давно здесь все же резвились волны. Ну и правда, не великан же принес сюда эти обломки, да еще и не поленился рассыпать их ровным слоем.

Ступив на берег, присел, изучил несколько окатанных камешков. Я, к сожалению, не очень-то разбираюсь в горных породах, мало чему успели научить перед запуском. На вид вроде бы ничего удивительного, такой гальки полно на пляжах сотен или тысяч местных островов. Вот только принести по воде ее не могло, значит, я держу в руках кусочки того материала, из которого древние возвели это поразительное сооружение.

Кстати, потрогать руками сами блоки я пока не смог. Пляж завален галькой, а дальше начинаются травяные заросли. Уж не знаю, как давно все это было воздвигнуто, но уже успел накопиться солидный почвенный слой. Вон, дальше кусты поднимаются, а за ними и деревья. Растительность скудной не назовешь, значит для корней добычи хватает.

Зерд, не обращая внимания на мои геологические изыскания, зашел в траву, неуверенно огляделся, покачал головой:

— Когда был здесь последний раз привез разных семян. Думал что-то вырастет. Но не выросло.

— Что за семена?

— Говорю же: разные. В основном злаки.

Мне бы и в голову не пришла идея засевать зерновыми культурами какой-то затерянный в море остров, но Зерду, должно быть, виднее. Не просто так ведь старался, видимо это как-то связано с обитателями острова.

Кстати об обитателях. Пока что я не видел ни одного. Ну если не считать насекомых и мелких пичуг. А вон что — то шустрое прошмыгнуло в траве, вроде бы ящерица, но не уверен. Тропинок не видно. Нет и построек, или других признаков недавней хозяйственной деятельности. Дымом не пахнет, и вообще, как-то не верится, что на этом клочке тверди живет хотя бы один человек. Такое вот ощущение.

— Дальше пойдем только ты и я, — произнес Зерд.

— Одного стража не отпустим, — напрягся Тук.

— Здесь ему ничего не угрожает.

— Не отпустим, — уперся горбун. Я поднял руку:

— Спокойно. Со мной останется страж Зерд. Остров мал, мы не потеряемся.

— Да это разве остров?! Это ерунда какая-то! Подальше надо держаться от таких нехороших мест. Сюда небось погань отовсюду давно сбежалась за киртом, куда ни плюнь, древность сплошная, а она это дело любит.

— Вы остаетесь! — заявил я таким тоном, что спорить никто не стал.

— Просто ждите тут, никуда не расходитесь, — добавил Зерд и, развернувшись, уверенно направился вглубь острова.

Мне не оставалось ничего другого, как пойти следом. Удалившись на несколько шагов страж, не оборачиваясь, пояснил:

— Твои люди хороши, но чем меньше они знают о наших делах, тем лучше. Я понятия не имею, что они могут услышать, если пойдут за нами.

— Ты же говорил, что бывал здесь не один раз, должен знать все.

— Так и есть: был не раз. Но каждый был как первый. Здесь не очень спешат рассказывать, сам увидишь. Но кто его знает, вдруг именно сейчас их прорвет.

— Их?

— Сам вот-вот увидишь, слова будут лишними.

Колючая трава цеплялась за сапоги, то и дело приходилось раздвигать ветви кустарников. Даже если бы на этом клочке суши жил всего один человек, он бы неизбежно вытоптал несколько удобных троп. Ну ладно там человек, путь хотя бы коз парочка, или даже, страшно сказать, твари поганые. Должны быть какие-то следы, но их не было. И ничего живого кроме тех же мелких пичуг и разбегающихся изумрудно-зеленых ящерок.