Свободные звезды - Оксана Гринберга

Я открыла глаза, уставившись на воина. Что за секрет‑то такой, столь тайно охраняемый?! Парсур тем временем скинул тунику, обнажив грудь, поросшую светло — серым мехом. Затем потянулся к веревке штанов, и я поморщилась. Ну, ясно… Покосилась на нож за поясом у спящего вождя, решив, что если этот… открыватель секретов полезет, прирежу.

— Лучше не надо, — попросила воина. — Я уже в курсе, чем девочки отличаются от мальчиков.

Демонстрация меня заранее не впечатлила. Вернее, вся эта ситуация, кроме одного — того, что Ферг выжил, — мне абсолютно не нравилась. Да и чему тут нравиться, когда мой муж в плену в Песчаных, друзья — у пиратов, а я, выпив яда муравьев киу, который разъедал сознание, покушаясь на здравый смысл, рассматривала, как раздевается воин из племени кассанов?

А я ведь предупредила! Начнет приставать — лишится главного межполового отличия. Массида усмехнулась, словно поняла, что происходит у меня в голове.

— Продолжай, — приказала Парсуру.

Черт! Оказалось, это вовсе не то, о чем я думала. Кассаны были метаморфами. Тот самый тигр, что прыгнул, закрыв от взрыва своим телом…

— Это был ты? — спросила у Парсура после того, как досмотрела впечатляющую трансформацию: секунда, и мужчина опустился на четвереньки, раздаваясь в костях, отращивая шерсть, мускулы, когти, клыки… Тигр — в школе мы проходили законы физики, и я не понимала, как такое возможно! — оказался вдвое, а то и втрое массивнее, чем кассан. Или же наоборот зверь каким‑то образом утрамбовывался в худого и длинного мужчину из племени Горных?!

В голове возникло множество вопросов, но они остались без ответов. Ну, почти все. Жрица заявила, что Великая Мать создала кассанов по своему образу и подобию. Вернее, по образу каждой из своих ипостасей. В дневной кассаны были человекообразными, а в ночной, точнее, боевой — превращались в разумных зверей. Рассказывать о сути трансформации не стала, да и у меня вопросы как‑то растерялись, когда…

Шаг, еще шаг — звуки барабанов заглушали дыхание зверя и стук моего сердца. Тигр приближался, и в желтых глазах зверя отражались отблески костра. Потянулся ко мне, коснулся руки влажным носом. Фыркнул в ладонь, щекоча кожу горячим дыханием. Совсем рядом от моих пальцев застыли длинные изогнутые клыки.

— Ты уберег меня от взрыва, — сказала ему. Почему‑то гигантский зверь меня совсем не пугал. — Надеюсь, ты не сильно пострадал.

Хотела почесать зверя за ухом, но смутилась, вспомнив, что это вовсе не Дымок и даже не хищная кошка, а воин, вернее, мужчина в боевой ипостаси. Кассан, в чьем жилище я пришла в себя. И… кто знает, понравится ли ему моя ласка? Может быть, сочтет чесание за ушком неподобающим поведением?

— Несколько царапин, — подтвердила Массида, — но Великая Мать дала нам повышенные способности к исцелению. На нашем племени быстро все заживает, а уж в боевой форме… Нас сложно убить, Майри! Когда ты станешь кровной родственницей одного из нас, твои способности к регенерации усилятся. Это и будет наш подарок. Вернее, плата за то, что предстоит тебе сделать.

— Что вы хотите?

Массида не ответила. Достала из‑за пояса длинный, с изогнутым лезвием, охотничий нож, бросила в кувшин с ядом. Встала, подняла руку и выкрикнула что‑то на языке кассанов. Барабаны смолкли, разговоры прекратились. Вскоре жители деревни сгрудились возле навеса, обступив нас со всех сторон. Даже вождь проснулся. Открыл глаза, посмотрел на меня с удивлением, пробормотал что‑то невнятное. Я его понимала. Тут бы самой разобраться, что происходит.

Черт, да пусть делают, что хотят, главное, вытащить Ферга!

Дальше был ритуал, долгий и сложный, с молитвами и песнопениями. Мне пришлось повторить слова на незнакомом мне языке. Массида переводила. По ее версии, я поклялась чтить интересы племени, как свои, и хранить Тайну, доверенную Великой Матерью. Зелье тем временем одержало надо мной оглушительную победу. Мне казалось, что я — не участник происходящего, а наблюдатель. Дремлю в уютном теплом кресте в обнимку с попкорном, а напротив на большом экране девушка, изображавшая меня, безмолвно протягивает жрице руку, и Массида касается ладони ножом, выловленным из кувшина.

— Больно не будет, — пообещала жрица. — Лезвие смочено в яде, он подействует как анестетик.

Оказалась права — больно не было. Почувствовала лишь холодное, безликое прикосновение железа. Сделав надрез, Массида на этом не успокоилась, продолжала ковырять внутри моей ладони, словно неопытный врач в теле подопытного кролика, сверяясь с учебником анатомии.

Хотела отобрать руку, но тут…

— Это, — жрица сделала паузу, — тебе больше не понадобится. — На кончике ножа оказалась небольшая, миллиметра три — четыре в диаметре железная горошина, едва заметная в отблесках костра. — Чип, на котором записана твоя жизнь, Майри из Горного Племени! С этого мгновения твое прошлое стерто, а будущее известно лишь Великой Матери. Но я скажу тебе лишь одно — никому и никогда не позволяй взять над собой верх, и ты будешь счастлива.

— Не позволю, — пообещала я, глядя, как тигр покорно протягивает Массиде лапу.

Жрица вскоре смешала мою кровь с кровью зверя. Истошно завопили жители деревни, забили в барабаны, и вождь, собиравшийся было вновь вздремнуть, встрепенулся. Массида громко выкрикнула мое новое имя, схватила за руку, дернула ее вверх.

Подозреваю, меня только что приняли в племя.

Потянулась череда приветствий. Моей щеки коснулись по очереди почти все жители деревни, заверяя… Не знаю, что говорили, но в тот момент, чувствуя ликование толпы, подумала — быть может, если не удастся дотянуться до звезд, вернусь сюда, в долину Горных, чтобы провести остаток жизни с новообретенным племенем. По крайней мере, мне здесь рады.

Парсур тем временем перекинулся в кассана, оделся. Отер чистой тряпицей кровь с моей ладони, и я полюбовалась на глубокий, но уже начавший затягиваться порез. Мужчина повел меня к костру, шикнул на сидящих возле импровизированного стола. Пирующие подвинулись, освободив нам место. Я что‑то ела и даже пила. Начались танцы, но в круг я не пошла, смотрела, как танцуют раздетые до пояса молодые мускулистые кассаны, к которым присоединилось несколько девушек. Правда, женского пола, по моим прикидкам, выходило значительно меньше, чем мужского.

Красиво, конечно, но…

— Что вы от меня хотите? — спросила у жрицы, вернувшись под навес.

Тем временем окончательно стемнело, на чистом небе полыхали звезды. Старого вождя увели, Массида допила галлюциногенный напиток из плошки. Я же больше не собиралась экспериментировать. Сытная еда и питье, похожее на нашу простоквашу, позволили прийти в себя. По крайней мере, чувствовала себя почти как всегда, лишь немного болел порез на ладони.

Массида молчала, но я понимала, что пришло время рассказать. Куда уж дальше тянуть? Тут, дурачась и смеясь, мимо нас пронеслась детвора. Вообще‑то их время давно закончилось, у нас бы родители давно загнали отпрысков спать, здесь же никто не обращал внимания на такие мелочи.