Жандарм - Андрей Саликов

– Пришли. Вон там они засели, аспиды, – прерывает мои размышления пристав.

– Ну, так вперед. Мои стрелки вас прикроют.

От удивления он открыл рот.

– Да не меньжуйтесь, головы поднять не дадим.

– Да-а-а, э-э-э, – заблеял он, но, увидев кучкующееся в отдаление начальство, рванул к нему.

– Вашбродь, – козырнул подошедший урядник, – вас просят господин полицмейстер.

– Веди, братец. – Заметив, что он чуть прихрамывает, и прикинув возраст, решил не выеживаться. Подставлять этого сорокалетнего ветерана не хотелось. – Где словил? Польша или Кавказ?

– Польша, вашбродь. – И кольнул меня внимательным взглядом.

Не прост этот дядя. Явно он с парой-тройкой городовых должен этого Изю брать, вот только не хочет помирать. Те, что сейчас в доме, уже мертвецы.

– Что, нет желания под пули лезть?

– Нету, вашбродь, у нас семьи.

– Угу, а у нас? – невесело усмехнулся я. У урядника вильнул взгляд. – Понятно, сами мы не местные…

Встретивший меня полицмейстер пальцы гнуть не стал. Он в этой должности всего три месяца, но достать его обитатели Молдаванки успели капитально. Поэтому мне выдана лицензия на отстрел криминальных личностей. Намек насчет заповедника он сразу не понял, но после бородатого в моем времени анекдота я получил неограниченные права и возможности. Не чинясь, он тут же выдал мне приказ за своей подписью о содействии мне всех встречных полицаев. После такого подарка я убрал подальше стоящих рядом городовых, чтобы под ногами не путались, а затем показал, как надо брать укрепленные здания.

– Так, урядник, всех зевак на… Ефрейтор, твои окна и дверь. Синицын, Саенко, дверь ваша.

Тут же началось движение. Полицейские, довольные, что не они полезут под пули, лихо разгоняли зевак. А мои занимали исходные рубежи. В стане осажденных это не прошло незамеченным, высунувшийся наблюдатель получил пулю в лоб. Пока все зрители переваривали первый выстрел, мы пошли на штурм. Мгновенно перемахнув невысокую ограду, две тройки рванули к окнам.

– Граната!

И летят две «колотушки». Взрыв. Взрыв.

– Заряд!

Взрыв. Взрыв. У окон возникает «лестница» из двух бойцов. Влетаю в комнату. В ней еще плавает дым и пыль, поднятая взрывами. Один труп с раскроенной головой лежит около окна, второе тело около кровати. На всякий случай стреляю.

– Все, вашбродь, – слышу голос Саенко.

Обойдя дом, убеждаюсь, что действительно все. Семь жмуров, как и должно быть. Кто из них кто, я не знаю.

– Осмотреть все, и, Синицын, давай зови сюда приставов.

Часа два я наблюдал за работой полицейских. Честно говоря, еще раз убедился, без агентуры работать невозможно: нашлись и драгоценности, не все, конечно, деньги. И несколько таблеточек. Но они не вызвали ожидаемого мной ажиотажа. Ну, нарик был покойный и что? Лезть со своими советами и предложениями не стал. Но откуда ноги растут? Уж слишком часто я сталкиваюсь с ними. Получив законную похвалу от полицмейстера, мы убываем к себе.

* * *

Говорят, гора с горой не сходятся, а человек с человеком… Короче, я в управлении нос к носу столкнулся с младшим Татищевым. Он нашего знакомства не показал. Я тоже не стал орать: мол, что, своих не узнаешь. Но спустя пару часов мы уже сидели у меня и пили чай.

– Спасибо вам, Сергей Петрович, я даже не знаю, что со мной было бы…

– Ничего, я знаю. Главное, Саша, ты за ум взялся. Смотри, уже прапорщик, глядишь, скоро полковником будешь.

– Не уверен, в общем, меня к вам капитан Свирин отправил. Сказал, что вы только в этом помочь можете.

– Ты ведь, Саша, погранец. Что случилось?

– Да темное дело. Мы контрабандистов прихватили, и у них оказалась кроме обычной поклажи табакерка. А в ней таблетки опиума.

– А расспросить их можно? – У меня шерсть на загривке встала.

– Нет, постреляли их. До последнего, – как-то обреченно махнул рукой Саша.

– Не понял?

– Дрались они, как звери. У нас двое убиты и пятеро ранены. Вот и обозлились.

– Понятно. А от меня что нужно?

– Четырех человек сможете дать, Сергей Петрович? Есть у меня одна мысль. Тут недавно организовался ОБАК.[71]Все сплошь здешние сливки. Британские.

– Ты уверен? Я понимаю, что это они, но где доказательства?

– Будут, поэтому я и не беру никого из своих. Федора Федоровича я давно знаю, я ему двоюродным племянником прихожусь.

– Так. А теперь давай четко докладывай где, когда и какими силами…

Все оказалось очень интересно. Татищев обнаружил опиум случайно, причем в весьма пикантных обстоятельствах: будучи в «гостях» в одном недешевом борделе, Саша узрел таблеточку у своей пассии. Мигом вспомнились «революционные» бдения, где соратницы принимали разную гадость. Прикинувшись шлангом, он начал расспрашивать, что за чудо такое у нее лежит. Фемина разговорилась и сообщила, что иногда, когда на душе ее тяжесть образуется от судьбинушки ее печальной, принимает она сие лекарство. И помогает, ей-богу. Саша, решив, что на первый раз хватит, свернул на другую тему. В течение месяца он посещал бордель, и у еще одной работницы увидел «волшебную» таблетку.

– В общем, есть один милейший эскулап. Снабжает он сию обитель, – довольно лучился он. – Насчет мадам я не уверен, но, похоже, она в курсе. Доктор – вот вершина, от него все проходит.

– Не уверен, хотя… Какая у этого Гиппократа репутация?

– Безупречная.

– Что и требовалось доказать. Продолжай…

Далее Саша решил потрошить не доктора, а мадам. Расчет на то, что ее прикрывать никто не будет, а уже вербанув ее, можно прищучить и доктора. С понятыми, протоколами и прочими юридическими тонкостями. Доктор, пойманный на горячем, соответственно, сдает поставщика. В конечном итоге мы ударили по рукам.

Мадам колонули на счет раз. Да, девочки принимают «лекарство». Нет, она не знала… И прочий бред. Главное, что скоро придет новая партия. Дамочке быстро объяснили, что предупреждать никого не надо. Мол, чревато это для здоровья.

Доктора взяли прямо на бандерше, от удивления он выложил все, что знал. Канал шел, естественно, от «лимонников». Один хмырь из компании раз в месяц передавал доктору «пилюльки». Пожалуй, пора идти к капитану Свирину.

– Разрешите войти, Федор Федорович?

– Проходите, проходите, Сергей Петрович. Очень рад вас видеть. Вы, как я понимаю, по тому делу?