Жандарм - Андрей Саликов

– Интересно. – Овцын ткнул пальцем в Богот. – Там теперь тишина. Нападавшие знали, что драгун, охранявших ставку, они не встретят.

– Согласен. Но проверить мы это сможем, только допросив пленных. Еще какие мысли?

– Речка эта. Помнишь рейд? Шоссе ею прикрыто, и в каждом городке турецкий гарнизон.

– Этим пусть армейцы занимаются. Тебе, Вань, другая задача. Возьми своих орлов и посмотри, что здесь случилось. – Я указал место гибели обоза. – Все они не могли увести. Поищи, может, и найдешь тайник. На все это у тебя сутки. После посмотри, что творится у Чириково. В город не суйся, а вот броды рядом с ним поищи.

– Проводники будут?

– Нет. Нету проводников, позже, когда клюнет нас жареная птица, озаботятся. – Сейчас придется говорить правду. Вот только как на нее Овцын отреагирует? – Понимаешь, Вань, не верю я никому. Они, почитай, триста лет с турками воюют, и если бы не предавали, турок давно бы сбросили. Помнишь наш рейд? Капитан не просто так нас одних послал. Кроме него и полковника Боголюбова, об этом никто не знал. Ни наши, ни болгары с румынами. Может, поэтому и живы мы сейчас.

– Знаешь, командир, давай не будем нарушать традиции. Я тихо пробегусь, посмотрю, а затем уже начнем воевать?

– Вот что, я пошлю туда группу завтра вечером. Командир – Немов. Ты его встреть и, что нарыл, сообщи. Патрулировать дорогу они будут три дня.

– Случайно, может, на него наткнулись? – засомневался Овцын. – Сколько сейчас здесь турок шляется.

– Не знаю, все может быть, но проверить все равно надо. Зайди к Сытину, возьми что потребуется. Выходишь, как стемнеет. – Я положил на стол кроку, на которой был план дома, где жил смотритель. Момент был щекотливый. Фактически я толкал подчиненных мне людей на убийство. Но сомнений ни у меня, ни у Овцына не было. Взглянув на кроку, он лишь кивнул. Все, теперь те, кто находится в доме, покойники. Мужчины и женщины. Они знали, как добывались деньги, на которые они жили.

Подождав, пока Овцын уйдет, я прилег на кровать и еще раз прокрутил разговор в участке. Какая-то недоговоренность, что-то они хотели скрыть от меня. Что-то, безусловно, важное, и не ревизора или предательство кого-то из офицеров. Нет, нечто по-настоящему опасное и жуткое. Так, отставить, все равно сейчас мысли идут шаблонные, и многое я упускаю. Вот лучше подумать, как воевать дальше. Придется обратно переучиваться в егерей. Надоело, только-только набили руку как штурмовые группы, и начальство снова решило все переиграть.

Плюнув, я сел за стол и, достав лист, начал прикидывать новый штат. Сначала попытался сдуру взять за исходники современный спецназ. Угу, на второй минуте у меня уши от стыда горели. Ведь и воевал, и службу начал далеко не в пехоте, а поди ж ты. Повертев так и этак, за основу взял немецкие ягд-команды. Не патриотично? Как раз наоборот. Немцы столкнулись у нас с самой жуткой партизанской войной, и не использовать их наработки было преступлением. Плюс опыт советского спецназа и родезийских скаутов. Что из этого получится, я не знал, но более современный опыт пиндосов, увы, был неприменим.

Обозвать новое формирование решил нейтрально – пои сковой группой. Простенько и со вкусом. Состав группы человек двадцать. Большее количество приведет ее к быстрому обнаружению и срыву задания. Кроме того, что у немцев, что у нас было примерно такое же количество бойцов. Теперь накидаем состав группы. Пара следопытов Овцына, придется его раскулачить для пользы дела. Пара снайперов. Шестеро саперов и десяток штурмовиков. Отличная индивидуальная подготовка, тактика, успешно опробованная в бою, – все это делало поисковую группу лучшим инструментом для уничтожения гуляющих по нашим тылам башибузуков. Пора провожать Овцына.

Передо мной короткой шеренгой стояли пятеро разведчиков. Спокойные, уверенные в себе профи. Каждый из них знал все. Но в их глазах я прочитал одобрение. Да, открыто мы не могли дать бой всей этой нечисти. Но заставить бояться, дрожать, зная, что и они могут умереть, мы могли.

– Готовы?

– Так точно.

– Вперед.

Спустя пару минут отряд растворился в ночи.

Утром, не откладывая на потом, вызвал ефрейтора Иванова. Так получилось, что именно он являлся лучшим стрелком отряда. И фактически его тройка при штурмах буквально выбивала турецких офицеров и сержантов, обезглавливая вражеские части. Пора теперь выделить отдельно таких спецов и заодно начать подготавливать новых снайперов.

– Вызывали, вашбродь?

– Проходи, присаживайся. Вот что, Семен, ты отменный стрелок и подобрал себе ребят опытных, вот только мало вас. Поэтому прошерсти весь отряд, но через три дня мне нужно, чтобы у тебя было десять стрелков.

– Вашбродь, не скоро они меня догонят.

– Знаю, ты их пока натаскивай, время еще у нас есть. Подготовь пару для Немова, он скоро уходит в рейд.

– Сделаю, разрешите идти?

– Иди.

Разобравшись с будущими снайперами, я вызвал Немова. Самостоятельное командование его не смутило, и штат будущей группы его устроил. А наличие пары снайперов привело в приподнятое настроение, поэтому мелочи, вроде визита к Фомичу и изымание у того нужных в поиске вещей, его не расстроили. Едва распрощавшись с унтером, как в расположение прибыла четверка из участка: штабс-ротмистр с тремя нижними чинами, унтер-офицером и рядовыми. Вот только двигались они слишком легко, классическая группа захвата. Интересно становится жить.

– Поручик, вы что, совсем озверели? – начал Серафимов, едва мы оказались в моей землянке. – Зачем вы устроили бойню?

– Я вас не понимаю, о чем вы говорите?

– Сергей, я понимаю, что доказать это невозможно, но иным людям и доказательств не надо. Им достаточно будет знать, что это сделали вы. – Но, натолкнувшись на мой взгляд, он остановился.

– Иные люди, говорите. – Я смотрел на него пустыми глазами, в которых не было ничего человеческого. И Серафимов побледнел.

– Вы не должны этого делать, – прошептал он.

– Почему? Кровь за кровь, смерть за смерть. Это все понимают отлично. Давайте перейдем к насущным проблемам. Наш разговор становится двусмысленным.