Граница джунглей - Андрей Плеханов

«Пожалуй, так и сделаю», - отвечал человек. Он сразу же отправился в лес. Когда он шел по тропе, ветром повалило дерево. Оно упало и задавило Анчичпачу. Жены ждали его, ждали и пошли искать. Нашли мертвого Анчичпачу.

«А теперь пойдем искать таруха», - решили они. Искали здесь, искали там, тоже нашли. Это был большой тарух, хороший-хороший. На два дома мяса хватило.

– Какой же он хороший? - фыркнул Выдра. - Ведь из-за него этот человек погиб!

– Зато большой был и вкусный! Ай, хороший!

– А при чем тут я? Ты сказал, что поймал меня, как таруха, а этот Анчичпача вовсе его не поймал, наоборот - жизни лишился.

– Ничего ты не понимаешь! - рассердился Дикобраз. - Если увидишь сон про таруха, это к удаче на охоте. Тогда надо идти и делать ловушку из большого дерева. Я сон увидел, и пошел, и сделал ловушку, и поймал тебя. Что тут непонятного?

– Так бы сразу и сказал!

Выдра с трудом сдерживался от того, чтобы не расхохотаться. Простодушием Хилати можно было восхищаться. Похоже, он считал, что рассказал веселую и даже радостную историю.

– А теперь ты стал нашим братом, и тебе надо убить Осу. - заявил Хилати.

– Зачем?

– Если не убьешь, она снова будет охотиться на яхи. Ты хочешь, чтобы нас убивали?

– Не хочу. Но и Осу убивать не буду.

– Почему? Она злая, плохая.

– Её нельзя убивать.

– Я понял! - свистун влепил себе энергичный подзатыльник. Выдра уже знал, что этот жест означает: «Ай, какой я умница». - Осу нельзя убивать, потому что тогда анчанчу сильно рассердятся и сожгут нас летучим огнем. Так?

– Совсем не поэтому.

– Но тогда почему?

– Во-первых, потому, что когда-то мы с Осой любили друг друга, - Выдра загнул мизинец. - Во-вторых, - он загнул безымянный палец, - Оса не такая уж и плохая. Она будет с нами и поможет нам.

– Оса - твоя жена? - изумленно просвистел Дикобраз.

– Нет, не жена.

– Но ты говоришь, что она любила тебя. Если женщина любит человека, она не может не быть его женой.

– У нас все по-другому.

– У вас, на небе, злое место, - не задумываясь, резюмировал Хилати. - У нас женщин много, мужчин мало, потому что мужчины охотятся и звери убивают тех, кто плохой охотник. И у нас женщина может прийти к тому мужчине, которого полюбит, и стать его женой - может быть, первой, а может, десятой. Женщина выбирает себе мужа, и охотник не может ее прогнать и бить ее тоже не может, потому что она родит ему детей. Это правильно, это хорошо!

«Вот он, естественный отбор в чистом, незамутненном виде, - подумал Выдра. - Слабые самцы погибают, а самки производят потомство от самих сильных, постоянно улучшая генофонд. Может быть, это стало одной из причин того, что мутировавшие люди на Новых Андах так быстро приспособились к новой среде».

– У нас все по-другому, - повторил он. - Но не думай, что у нас все совсем плохо. Просто мы - анчанчу и яхи - стали разными. Ты знаешь мало, я знаю много - с этим ты можешь согласиться?

– Да, ты мудрый, - кивнул головой Дикобраз. - Ты мудрее всех наших стариков, и в тебе есть доброта. Я хотел бы знать так же много, как ты. Тогда все яхи говорили бы мне: у-у, какой ты yмный, Хилати…

– Тогда слушай то, что я тебе скажу. Анчанчу живут своем мире, который называется Земля. А яхи живут в другом мире, мы называем его Новые Анды. И Земля, и Новые Анды находятся на небе, и в этом между ними нет особой разницы - оба наших мира находятся на небе, и их разделяет огромное расстояние, потому что небо бесконечно. Когда-то анчанчу и яхи были одним народом и все мы обитали здесь, на Земле. Но предки яхи решили покинул Землю, они сели в огромную летающую машину и улетели. Они летели долго и прилетели на Новые Анды, где тогда не было людей - только звери. Сперва люди жили на Новых Андах так же, как и на Земле, - у них были машины, огонь и соль и они с троили большие дома из камня. Но в новом для людей мире оказался другой воздух, не такой, как на Земле, он изменил анчанчу, и они стали яхи.

– Да, у нас другой воздух, - согласился Дикобраз. - Он лучше вашего.

– Я говорю про плохие места - те, в которых люди заболевают, теряют разум и становятся шусу.

– Эти места далеко, мы не ходим туда. Это в горах - идти туда два раза по десять дней. Говорят, там есть большие дома из камня - пустые, старые, совсем заросли лесом.

– Думаю, это то место, где жили ваши предки - анчанчу. Когда они превратились в яхи, то ушли оттуда.

– Очень хорошо, - с энтузиазмом просвистел Хилати, - я узнал от тебя много нового! Я расскажу об этом всем яхи. И они скажут, что я стал чиихи.

Выдра даже не стал спрашивать, что означает это новое слово. Потому что слово, в сущности, новым не было - Выдра уже научился переводить с шипящей речи яхи на гортанный язык аймара, заменяя звонкие согласные на глухие, короткие гласные на длинные. «Чиихи» было не чем иным, как ch'iki - «умный».

Пожалуй, по прошествии нескольких месяцев Выдра смог бы сносно освоить язык яхи, и понимать его без всякой телепатии, и даже говорить на этом языке. Нечего и говорить, что еще более простым вариантом было бы заложить этот язык в программу стандартного переводчика-синтезатора речи. Миллиарды людей разъезжают по всему миру, пользуются этим обыденным устройством и благодаря ему не имеют проблем в общении с людьми, говорящими на других языках.

Правда, есть и нюанс: до сих пор никто еще не общался через такой переводчик с новым разумным видом, пусть и произошедшим от людей, но резко отличающимся от них и проживающим на другой планете.

– Я хочу поговорить с другими яхи, - сказал Выдра. - Ты познакомишь меня с ними? Захотят они меня увидеть?

– Да, Они хотят тебя видеть, только боятся. Они увидят тебя и поймут, что ты хороший, что ты чиихи. Пойдем, Выдра, будем говорить с ними.

* * *

Оса приходила в себя долго. Первым делом, вернувшись в трейлер, полезла под душ и торчала там целый час - включила струи, хлещущие со всех сторон, в полный напор, терла себя мочалкой с ожесточением, чуть ли не до крови, извела целый флакон бактерицидного мыла и все равно чувствовала себя грязной, грязной, грязной!!! Никак не могла выкинуть из головы тошнотворно смрадного самца, елозящего сверху, дышащего в лицо гнилью и гноем разлагающейся утробы. Она убила его без ненависти, всего лишь с облегчением - словно избавилась от кошмарного сна. Покончила с Вараном - всего лишь первым из пяти. Но ведь он был болен! Болен, ослаблен - и все равно мог убить ее, появись у него такое желание. А что будет завтра, когда она пойдет разбираться с очередным зверем - на этот раз здоровым? А вдруг тому будет наплевать, что она самка? Что тогда?

Деграданты оказались намного более опасными, чем это казалось с экрана. И инъекцию транквилизатора Варану, само собой, не сделали. А завтрашнему деграданту сделают? Вряд ли. Если Оса будет настойчиво просить об этом, ее заверят, что все сделано, а сами и пальцем не шевельнут.