Червоточина - Андрей Буторин

Соня бежала, потому что ее гнал ужас. Сначала это был бег в никуда. Ноги не приближали ее к какой-либо цели, а наоборот – уносили прочь от того и от тех, что взрастили в ее сознании этот кошмар, не позволяющий ей оставаться тем человеком, которым она являлась. Возможно, это был страх вновь стать той, в кого она превратилась там, в «темной комнате». Но ничего этого Соня не осознавала. Она ни о чем не думала, только бежала и бежала. Дальше, дальше, как можно дальше! Не важно куда.

Но когда первая волна дикого ужаса схлынула, Соня стала бояться конкретных вещей. Она ужаснулась, что может навсегда остаться с обновленным Витей и взбесившимся Юрсом. Впрочем, «навсегда» в этом случае вряд ли оказалось бы долгим. Но это, наверное, стало бы лучшим выходом. Ведь совсем недавно она и сама планировала уйти из жизни. Только сейчас почему-то ей дико захотелось жить. И уж во всяком случае, ничуть не хотелось уйти из жизни подобно Антонине.

Впрочем, этот вид фобии в ее случае был очевиден, он не требовал объяснений и психологических изысков. Сложнее было с другим страхом. Она не хотела признаваться в нем, но это не делало его меньше, незначительней, второстепенней. Она боялась – очень боялась, сильнее, пожалуй, смерти от волчьих клыков – навсегда потерять Ничу. Что бы ни говорила она себе, какие бы сеансы самовнушения ни проводила, но жить без него она не хотела, да и скорее всего уже не могла. А то, что ушел он только из-за нее, жгло ее столь сильно, что бежать хотелось еще быстрей, чтобы хоть как-то притушить этот болезненно-жгучий огонь.

И вот теперь, осознав, чего же ей хочется больше всего на свете, Соня поняла, что бежит не просто куда-то. Она мчалась, чтобы догнать, вернуть, оставить с собой навсегда смысл своего существования. Того, кто обидел ее сильнее всех в жизни. Того, кого впервые столь жестоко оскорбила она. Того, кто не был виноват ни в том, ни в другом. Того, кто был лучшим на свете, оставаясь простым и понятным. Того, кто понимал ее. Кто любил ее. Кого любила она.

И пусть идут в задницу ее гордость и самолюбие! Себялюбие – это будет точнее. А гордость – это совсем другое понятие. Чтобы гордиться собой, надо сначала хоть что-нибудь сделать. Пусть это будет что-то совсем незначительное, невидимое для других, но другим оно и не нужно, это необходимо лишь ей самой. Например, наплевать на гордость и делать то, что должно. Возможно, тогда и можно будет начинать гордиться. Потихоньку. Чуть-чуть. Чтоб не привыкнуть.

* * *

Теперь Соня знала, куда бежит. Она возвращалась к маршрутке. И отчетливо понимала, что нужно торопиться, бежать еще быстрей, иначе Нича уедет без нее. Хотя и это ее, конечно же, не остановит. Она пойдет к городу пешком. Побежит, поползет, если ее оставят силы, но когда есть цель, ничего уже не страшно. Плохо лишь, что это надолго отсрочит встречу с любимым. А потому – надо успеть сейчас!

И осознав все, Соня впервые попыталась сориентироваться. Где она? Когда начнется «нарисованный» лес? Где та тропинка, что приведет ее к автобусу?

Задав себе эти вопросы, Соня замедлила бег. Это все равно пришлось бы сделать, поскольку сердце уже готово было выпрыгнуть через горло, а легкие разрывались от безуспешных попыток насытить кислородом перегруженный организм. Да еще и солнце… Как же оно печет! Откуда оно вообще взялось?

Соня рухнула на колени, жадно хватая ртом воздух. Перед глазами поплыли багровые круги. В ушах зазвенело.

Нет-нет! – затрясла головой Соня. Терять сознание нельзя! Обидно тратить время на подобные глупости. Она с трудом, но все же поднялась на гудящие ноги, зажмурилась, сделала несколько глубоких вдохов-выдохов и снова открыла глаза.