Суд теней - Мэделин Ру

– Ты можешь идти? – спросил я у Кхента, но он уже давно утратил способность говорить и лишь застонал, пошевельнув головой, бессильно лежавшей у меня на плече.

Я успел протащить его лишь пару шагов, когда откуда-то из глубин внутренней крепости вынырнули две фигуры. При виде их я замер с открытым ртом, от усталости даже не в силах скрыть свое изумление, потому что никогда не видел подобных существ, впрочем, как и многого из того, что нам встретилось во время путешествия. Выше пояса они выглядели как люди – молодые женщины в доспехах из чего-то, напоминающего гладкую древесину, украшенную листьями и закрепленную на шеях и руках при помощи толстой белой паутины. Их кожа была бледно-розовой, и хотя у них, как и у любой девушки, были большие красивые глаза, их было на шесть больше, чем положено: четыре фиолетовых глаза поменьше располагались на покатом лбу, поднимаясь к белым волосам. Их косы были украшены длинными перьями всевозможных расцветок, а в уши и носы вставлены костяные пластины. Все это само по себе было достаточно странным, но удивительнее всего были нижние половины их тел, в которых не было ничего человеческого. Они выдавались далеко назад и были оснащены восемью ногами. Восемью массивными ногами, покрытыми шерстью в розовую и фиолетовую полоску.

Казалось, какой-то безумный алхимик взял верхнюю половину женщины и присоединил ее к телу тарантула, и там, где женщина переходила в паука, свисала длинная полоса ткани, на которой был искусно изображен череп оленя с восемью глазами. Этот странный рисунок напомнил мне книгу, которую я так долго сюда нес.

Оба создания в панцирях держали в руках деревянные копья, и та из них, которая стояла слева и чьи волосы были длиннее и спускались скрученными в жгут косами на одно плечо, ткнула в мою сторону острием копья.

– Кто ты, прилетевший к нам на Небесном Змее и доставивший с собой окровавленного спутника? Говорите, чужаки, или же станьте пищей для леса!

Ей незачем было кричать, потому что этой угрозы было более чем достаточно. Ее голос звучал хрипло, а верхняя губа кривилась от сдерживаемого гнева.

– Меня зовут Бенну, – дрожа, ответил я и осторожно извлек из мешка книгу, при виде которой обе женщины ахнули. – Меня послала Мать, и я шел очень, очень долго, следуя за знаками. Мы обошли полмира… Умоляю, не отрекайтесь от нас теперь!

– Нет, нет… вам здесь рады, – произнесло то же создание, на удивление грациозно поклонившись, несмотря на свое странное сложение.

Она кивнула своей спутнице, которая стремительно скрылась в недрах земли. Спустя мгновение она вынырнула с тремя помощниками, очень похожими на меня, не считая абсолютно черных глаз.

– Мы позаботимся о твоем друге, а ты передашь нам этот бесценный дар.

Прежде чем я успел произнести хоть слово, трое помощников подхватили Кхента и куда-то его повели. Он бросил на меня растерянный взгляд воспаленных глаз, и мне подумалось, что наши испытания еще не окончены. Пока я провожал его взглядом, откуда-то снизу донесся шум, и вскоре во двор по лестнице поднялась целая группа облаченных в черные балахоны мужчин и женщин. Их лица были разрисованы замысловатыми узорами и покрыты татуировками в виде зеленых спиралей. Один из них, мужчина в годах, выступил вперед и локтем оттеснил в сторону девушку-паука.

От него исходил резкий аромат леса, сосен и крапивы, а когда он улыбнулся, оказалось, что его зубы выкрашены в ужасающий зеленый цвет.

– Ее необходимо немедленно отнести Отцу. Следуй за нами.

– Что это значит, Зеленый Целитель? Возвращайся в свое болото. В этой книге заключена суть Матери, и вначале она будет передана ее жрицам.

Она направила на него копье, но он засмеялся, как закашлялся, и оттолкнул его в сторону.

– Пока она остается на папирусе, вы бессильны, – прошипел он. Он брызгал слюной, когда говорил, а его правый глаз беспрерывно подергивался. Округлой фигурой и остроконечным личиком он напоминал мне клопа. – Отец решит, что с этим делать. В конце концов, ему не терпится воссоединиться со своей супругой.

Меня как будто парализовало. Конечно, я знал, что эта книга бесценна, но как она может заключать в себе саму Мать? Чувство облегчения от того, что мне удалось благополучно ее доставить, стремительно улетучилось. Зеленый Целитель вырвал книгу из моих рук и покачнулся. Он не ожидал, что она окажется такой тяжелой. Его плотной стеной окружили другие фигуры в балахонах, и все вместе они снова просочились внутрь крепости.

– Это возмутительно, – пробормотала вторая девушка-паук. – Кожка, мы не можем этого допустить! Мать не сможет стать сама собой. Она не наберет полную силу, пока мы ее не высвободим.

– Я знаю, Куика, знаю. Ты, – та, которая указывала на меня копьем, Кожка, снова направила на меня свое оружие и кивнула в сторону лестницы, – иди за нами. Я не доверяю этим друидам. Боюсь, они преданы только Отцу и больше никому.

Мы начали спускаться по каменной лестнице, и я обрадовался, обнаружив, что на всем своем протяжении она освещена языками пламени, вырывающимися из щелей в стенах. Вся крепость была покрыта фресками, в большинстве своем изображающими сценки лесной жизни, хотя на некоторых я узнал Небесного Змея и женщин-пауков, одерживающих победы в каких-то битвах. Я успевал бросить на эти картины лишь беглый взгляд, потому что женщины были гораздо проворнее меня и сбегали по стенам с такой же легкостью, с какой я спускался по лестнице. Наконец мы оказались на широкой площадке с дверью, которая вела в помещение, пока недоступное моему взгляду.

Женщины ворвались под эту арку, и мгновение спустя, вваливаясь вслед за ними в какой-то зал, я услышал вопли. Там их поджидали друиды. Они набросили на воительниц тяжелые сети и принялись забрасывать их камнями. Женщины сражались, нанося удары копьями и сопровождая их прекрасными гортанными звуками. Другие друиды навалились на меня, обмотали своими плащами, подхватили и куда-то поволокли.

Я не видел, что случилось с женщинами-воительницами, и только надеялся, что их пощадят. Ведь единственная их вина заключалась в преданности Матери.

Я отбивался, пока мужчины и женщины в накидках тащили меня по невидимой тропе. Каменный пол сменился грязью, в которой мои ноги увязали по самые щиколотки, и скоро я был измазан ею по колени. Меня окружили ароматы древнего, доисторического леса, густых деревьев и гниющих листьев. А затем, сдернув с моего лица плащ, меня наконец выпустили.

Передо мной стояло дерево. Я не смог бы его описать даже под страхом смертной казни, потому что оно было одновременно мертвым и живым, черным и все же не тронутым огнем, покрытым листьями, хотя эти листья напоминали кинжалы, с которых стекал яд.

Друиды сунули книгу, которую я так долго нес, снова мне в руки, и я прижал ее к себе, как горячо любимое дитя. А потом закутанные в черное фигуры исчезли, оставив меня дрожать в полном одиночестве.

А потом пришли они.

Они появились из дерева, как черви из земли. Их подобные теням тела выскальзывали через трещины, со стоном разверзающиеся в стволе, и направлялись на поляну. Корни дерева были толстыми, как круп лошади, широкими и узловатыми. Их никогда не касалась рука человека и почти никогда не видел его взор. Существа появлялись из-под этих корней вначале по одному. Но по мере того как сгущались сумерки, их становилось все больше: разрозненные капли слились в сплошной поток…