Слово Ишты - Александра Лисина

– Добрый день, господин Дагон. Рада видеть вас в добром здравии. И рада, что вы меня еще помните. Хотя, я полагаю, это не повод выкрикивать мое имя на всю округу.

Проехавшие немного дальше спутники эрхаса, которых оказалось трое, удивленно обернулись, не понимая, почему их друг так надолго задержался возле какой-то незнакомки, но Дагон не обратил на них внимания. Он окончательно побелел, на его лбу выступили крохотные капельки пота, густые усы обвисли и растеряли весь боевой задор, а глаза с таким отчаянием зашарили по моему лицу, пытаясь понять, как же это вышло, что я так изменилась, что мне стало его почти жалко.

– Господин эрхас, вы загородили нам дорогу, – вежливо напомнила я, когда статный жеребец Дагона неловко замялся у меня на пути.

Блин. Это просто день встреч какой-то! Причем не самых приятных. Правда, сейчас меня уже гораздо меньше волновала ненависть Дагона к ведьмам, зато всерьез обеспокоила мысль, что я могу опоздать в гости к Ригу.

– Л-леди… почему вы здесь?!

– Дела, господин Дагон, – нетерпеливо отозвалась я. – Вы едете или нет? Если нет, то дайте проехать нам. Честное слово, мне некогда. Или у вас остались какие-то претензии? Ну, тогда обратитесь к моему брату, лорду Гаю. Он быстро разрешит все вопросы.

– К кому?! – придушенно охнул эрхас.

– К Гаю.

– Он – ваш брат?!

Я выразительно возвела глаза к небу.

– Да, господин Дагон. И помнится, вы не так давно дали ему обещание, которое, я полагаю, позволяет надеяться, что вы больше не повторите своей ошибки.

Дагон судорожно хватанул ртом воздух, а потом спешился и, к нашему общему изумлению, опустился перед Лином на одно колено. На его лице проступила странная решимость, губы сжались в почти прямую линию, в глазах блеснуло непонятное упрямство, но голос, когда он низко склонил голову, был уже совершенно тверд.

– Миледи, я смиренно прошу у вас прощения за ошибку. Я подверг вас огромному риску и теперь не смею даже надеяться на прощение. Но я прошу вас найти достойное наказание для такого проступка и готов предложить свою жизнь в уплату этого бесконечного долга.

Я, мягко говоря, опешила. А грубо выражаясь, едва не кувырнулась с седла, потому что ждала от него чего угодно, вплоть до новых обвинений в ведьмовстве, но вместо этого… е-мое! Кажется, не один Родан оказался таким догадливым!

Тяжко вздохнув, я тоже спешилась, на этот раз по-благородному оперевшись на руку подоспевшего Бера, подошла к униженно склонившемуся воину и негромко сказала:

– Поднимитесь, господин Дагон. Ни к чему пачкать брюки на такой пыльной дороге. К тому же мне не за что вас наказывать и не за что больше прощать.

Эрхас неуверенно поднял голову.

– Мой брат остался о вас очень высокого мнения, сударь, – спокойно сказала я, взглядом велев ему прекратить этот спектакль и принять достойную позу. – Я доверяю его впечатлению. И знаю, что у вас были веские причины для ошибки. Мы с господином Роданом уже общались на эту тему, он в подробностях все объяснил, поэтому я не нахожу причин, чтобы и дальше сердиться на вашу оплошность.

– Что?!

– Вы прощены, сударь, – со вздохом повторила я. – Поэтому ступайте с миром и постарайтесь не забыть своего обещания. Моих дел оно тоже касается, поэтому соблюдайте осторожность. Договорились?

– Да, леди, – растерянно кивнул он.

– Вот и чудесно. Была рада встрече.

Он так же растерянно проследил за тем, как я снова сажусь в седло, удивленно моргнул, только сейчас заметив, как именно я одета, а потом не выдержал и, наплевав на многочисленных свидетелей, крикнул вдогонку:

– Как вас найти, леди?!

Я обернулась.

– Что?

– Я хотел бы снова вас увидеть. Это возможно? И если да, то как вас найти?

Я на мгновение задумалась, гадая, а стоит ли рисковать, но потом тряхнула головой:

– Господин Родан вам подскажет.

– Он знает?!

– Даже больше, чем следует. Поэтому пообщайтесь с ним на досуге. Скажите, что я разрешила. Только сразу упомяните, что в разговорах на тему моего брата на нем лежит та же печать молчания, что и на вас.

– Хорошо, леди. Я услышал.

– До свидания, господин эрхас, – отозвалась я и, опасаясь наткнуться еще на кого-нибудь, поспешила наконец уехать. Правда, напоследок все равно не удержалась и быстро обернулась, как раз успев заметить, как тревожно дернулась штора в шатре короля.