Песок и пепел - Игер Кау

— Нет, ну надо же, даже колдуна убило. Подумай, Дигус, маг — и от гранатного осколка откинулся. А хвалился, что все ловушки за тигу чует. Выходит, не все…

Он снова начал ныть, что от торчания под дождем зуб на зуб не попадает. Так, две важные детали в его словоизвержении все же мелькнули — во-первых, мага у них нет. Убит. Во-вторых, загадочный капитан из столицы носит усы, и будет очень здорово, если никто больше ими не украшен.

— Слышь, Дигус, ты что, околел там? Чего молчишь, как чужой?

Он поворачивается ко мне, откидывая капюшон.

И его лоб встречается с моим кулаком. Негромко хрюкнув, часовой стекает по стене. Ну, и что теперь с ним делать? К Дигусу не оттащишь, могут заметить те двое наверху. Они как раз утопали на дальний край крыши. Ладно, придется в фуру.

Возвращаюсь обратно. Тяжелый, хорошо, недалеко было. Что дальше? Сразу внутрь или сначала обработать тех двоих наверху? Плохо, что их двое. Все-таки придется начать с них. Те, что внутри, особенно те, что только что вернулись с улицы, вряд ли в ближайшее время высунутся наружу. А эти двое наверху с удовольствием спустятся вниз, если у меня внизу не получится не шуметь. И мне за спиной они будут совершенно ни к чему.

Поднимаюсь на крышу.

Не сразу, но меня замечают. Подхожу ближе.

— Эй, что случилось? Чего пришел? Капитан зовет нас погреться?

Именно, ага. Пока они ржут над этой собственной шуткой, перехожу в сальто с разворотом, сбрасывая плащи, и мой каблук знакомится с грудной клеткой первого — кажется, это Биран — пока кулак летит в переносицу второго. Наверное, со стороны это выглядит, как будто они разлетаются от взрыва между ними. Не теряя времени, затыкаю им рты и связываю конечности. Конечно, лежать на мокрой крыше — невелико удовольствие, но это ненадолго… я думаю.

Этих я уже никуда не потащу. Спускаюсь обратно, останавливаюсь в дверном проеме. В глубине помещения горит огонь, вокруг него расположились люди. Меня, похоже, никто не видит. Так, слева трое, дальше в углу еще один, справа четверо. Все лежат, кроме двоих справа, сидящих у огня. Дежурные, видимо. Правильно, не стоит надеяться на часовых. Тем более что их и нет уже. Но вам об этом знать незачем.

Плохо. На полу полно мелкого мусора. Бесшумно войти, скорее всего, не получится. Бросить гранату — положу всех. Стрелять тоже нельзя. Капитан мне нужен живым для допроса. А я пока не знаю, где он. Скорее всего, эти двое сидящих — его люди. Значит, он тоже справа. Возможно, один из спящих. Но не факт. И вообще, это всего лишь предположение. Значит, в идеале нужно не убить никого. На моей стороне внезапность и то, что я сейчас вижу не свет — мне темнота не помеха. Отталкиваюсь от порога и приземляюсь за спинами сидящих, сталкиваю их головами, не дав им эти самые головы повернуть. Так, я, похоже, не ошибся. У одного из лежащих с этой стороны костра под носом довольно пышные усы. И капитанские знаки отличия. Расцветку таким зрением не увидеть, но тут достаточно и формы. И рельефный шеврон Серой Стражи на рукаве. У остальных усов нет. Капитан пытается схватиться за револьвер и вскочить, но его голова оказывается на пути моего каблука, когда я завершаю разворот, и он откидывается назад, больше не пытаясь шевелиться. Надеюсь, не убил. Пока я сдвигаюсь к четвертому бойцу, выбивая у него из руки револьвер и плюхаясь на него всем телом, с другой стороны костра начинается какое-то шевеление. Но тем четверым мешает пламя костра, все происходящее за ним они не видят. Вырубаю типа под собой ударом в висок и перемещаюсь к заждавшимся меня остальным. Так, в тройке у одного на голове бинты. И форма у него офицерская. Похоже, это и есть лейтенант Астирен. Значит, двое других — его бойцы. А тот, четвертый, что испуганно жмется в угол, отбросив от себя винтовку — уцелевший возница. Уж не знаю, просто нанят был в Меленгуре вместе с фурой или служит в каком-нибудь хозяйственном взводе, но драться не хочет. Мне же проще. Перехватив удачно подвернувшуюся винтовку на манер дубины, отбиваю у бойцов всякое желание защищаться. Оставшийся в одиночестве лейтенант с обреченным видом убирает руку от кобуры. Обезоружив его и связав ему руки, и повторив ту же процедуру с возницей — все-таки единственные люди, пребывающие в данный момент в сознании, — принимаюсь за остальных. Все-таки хорошо, что в фуре нашелся изрядный моток веревки и я прихватил его с собой. Лейтенанта успокаиваю словами, что у меня есть лекарь, и я его утром приведу. Как выясняется, их медиком был Норел — тот самый любитель поболтать. Причем медиком неважнецким.

Ладно, думаю, надо присоединить неудачливых караульных к их товарищам. Направляюсь к выходу и вдруг ощущаю странный озноб по всему телу. Невольно оборачиваюсь, но позади меня все как было, никто не шевелится. На улице тоже ничего нового, даже дождь не перестал.

Решаю начать с Норела, раз уж он ближе всех. Но не втаскиваю его внутрь, к костру, а оставляю у входа, сразу за порогом — только чтобы дождь на него не лил. И отправляюсь за Дигусом. Все равно тем двоим на крыше придется дать очухаться и развязать ноги, чтобы сами могли спуститься по лестнице. Дигус уже немного пришел в себя, но лишь немного. Сидит и глупо хлопает глазами, не понимая, что происходит. Сильно я его приложил… Но послушно встает и идет за мной.

И вот тут меня ждет первый неприятный сюрприз. Норела нет. Я быстренько провожу Дигуса внутрь, устраиваю рядом с остальными меленгурцами и приказываю заснуть. Удивительно, но верзила тут же засыпает, причем с какой-то прямо блаженной улыбкой на лице. Однако озадачиваться этим некогда. Вылетаю на улицу. Норела по-прежнему не видно. Демон меня пережуй, надо было этого козла все-таки затащить к остальным. Как он мог уйти, ведь был связан и без сознания? Опаньки, а лестница-то откинута и валяется на земле. Поднимаю ее и взбираюсь наверх, держа оружие наготове. Там меня ждет второй сюрприз. Тоже неприятный. На крыше никого. Данур и Биран, или как их там, тоже исчезли. А я-то подумал, что Норел, как-то освободившись, решил присоединиться к ним. Хотя, если подумать, зачем ему лезть на крышу? Тогда кто отбросил лестницу? И опять же, зачем?

В фурах тихо, причем видно, что тенты хорошо натянуты, все узлы на месте. Причем завязать их можно только снаружи. Значит, внутри никто не прячется. Конюшня? Подбегаю к проему, через который туда заводили лошадей. Слышно тревожное всхрапывание. Хотя вроде бы животные ведут себя довольно спокойно. И по обе стороны от проема нацарапан какой-то защитный символ, заряженный слабенькой, но все же настоящей магией. А возница-то не так уж прост. На всякий случай запоминаю рисунок. Вхожу. Нет, пропавшие тут не прячутся. Здесь только лошади. Окон здесь нет, дальняя часть здания давно обвалилась, так что за дверным проемом по другую сторону единственного доступного помещения лишь нагромождение обломков. До самого верха.

Выхожу обратно под дождь. Вроде бы все как прежде, но почему тогда мне кажется, что здесь что-то изменилось? Причем не в лучшую сторону? Еще раз проверяю своих пленных — нет, все на месте, никто даже на полшага не сдвинулся, только следят за мной встревоженными взглядами. Вот только ощущения, что они что-то старательно скрывают, нет. Нет, они просто пытаются понять, что не так. Старательно сдерживая шаг, иду к выходу.