Сказки Города Времени - Диана Уинн Джонс

– Мисс Вивиан? – окликнул он.

Голос у него был сиплый и неверный.

Вивиан тут же села. Солдат, вместо того чтобы убивать ее, вжался в стену ямы.

– Ой! Элио! – крикнула Вивиан. – Вы побежали за мной и сделали себе хуже!

– Вы целы? – отозвался сверху Элио.

– Да! – крикнула Вивиан. – Тут внизу солдат, но, по-моему, ему повредило мозг во время боя!

А вот этого говорить не стоило. Элио тут же включил антигравитацию и спорхнул вниз. Ему было больно даже от этого. Он охнул, когда приземлился, повернулся к скорчившемуся у стены солдату и прохрипел:

– Если вы причинили вред этой юной леди, вам не миновать расплаты!

Солдат замотал головой и поднял серебристые руки:

– Я – ни за что! Я художник и человек мирный! Я и вправду повредился умом, но не в бою!

На это Элио только закряхтел и тяжело сел на землю рядом с Вивиан, отдуваясь. Это, похоже, заинтересовало солдата. Он оторвался от стены и осторожно пополз в сторону Элио, чем сильно напугал Вивиан.

И она очень обрадовалась, когда наверху загремел голос Сэма:

– Они здесь!

Солдат тут же метнулся обратно и вжался в стену.

– Держись за меня! – крикнул Сэм. – Потом нажимай кнопку и прыгай!

Прореха наверху потемнела. Вивиан сообразила, что сейчас будет, и вскочила как раз вовремя, чтобы отпихнуть Джонатана и Сэма, когда они плюхнулись вниз, потому что у Джонатана перегрузилась антигравитация. Так что они и Элио не придавили, и упали по другую сторону от солдата.

– Ой! – скривился Джонатан. – Это еще что такое?

– Убежище, – ответил Сэм, – и в нем солдат.

Джонатан раздраженно фыркнул и нажал кнопку зрительной функции. Вгляделся в полумрак ямы, хотя мерцание зрительной функции затуманивалось из-за мерцания защитного костюма.

– По-моему, Элио гораздо хуже, чем он говорит, – шепнул он Вивиан. – Этот солдат или как его там – он цел?

– Он спятил, – шепнула в ответ Вивиан. – Это тот, который свалился с плота, и он, по-моему, попал под рябь.

– Нет, – сказал солдат. – Я не тот.

Он стоял на коленях посреди ямы и беспомощно тянул к ним руки. Теперь, когда на него падал свет из прорехи и Вивиан смогла его как следует разглядеть, она подумала, что в жизни не видела, чтобы голова человека была настолько похожа на череп. Он на самом деле так выглядел. Его защитный костюм оставлял лицо открытым.

– Тот человек упал в нескольких метрах отсюда и, к сожалению, погиб. – Лицо-череп повернулось к Элио. – Прости меня, друг, но ты, кажется, тоже сильно пострадал. Можно, я помогу тебе? Когда-то я был неплохим целителем.

Элио гордо выпрямился, привалясь к стене.

– Благодарю вас, не стоит, – отвечал он. – Это просто царапина. Я сейчас немного отдохну, и мы уйдем. У нас важное дело в другом месте.

Солдат почтительно склонил голову:

– Разумеется. Прошу прощения, а насколько велика эта царапина?

– Не более фута в длину и всего шесть дюймов в ширину, – небрежно отозвался Элио. – Сам не понимаю, зачем я допускаю, чтобы она причиняла мне неудобства.

Он не договорил и половины, когда Сэм, Джонатан и Вивиан хором закричали:

– Ой, Элио! Это серьезно!

– Правда? – Элио вопросительно поглядел сначала на них, потом на солдата.

– Большинство людей сочли бы это тяжелой раной, – подтвердил солдат.

– А я и не знал! – сказал Элио. – До сих пор мне не случалось повреждать плоть. Но, вероятно, я все же неплохо функционировал, невзирая на неблагоприятные обстоятельства. Не могли бы вы починить меня, сэр?

– Попытаюсь, – сказал солдат.

Он подполз ближе и протянул костлявую, покрытую серебряной пленкой руку к посиневшей поврежденной части костюма Элио. Рука еще и не приблизилась к ране, а Элио издал звук, очень похожий на крик, и отпрянул в сторону. Солдат пополз за ним и снова протянул руку. Насколько видела Вивиан, он ни разу не прикоснулся к Элио. Но Элио все кричал и кричал, и Вивиан, Джонатан и Сэм бросились на солдата, чтобы оттащить его.

– Прекрати! Ты делаешь ему больно! – завопила Вивиан.

– Он его убивает! – сказал Джонатан.

– Это враг! Держи его! – верещал Сэм.

Потом они замолчали и замерли: Элио выпрямился, держа под мышкой серебряное яйцо. Не без удивления провел ладонью по мятому синему боку. Выглядел Элио не очень хорошо. Его лицо лоснилось от пота.

– Должно быть, это была боль, – проговорил он. – Благодарю вас, сэр. Вы подарили мне бесценный опыт, с которым я раньше не был знаком. А царапина, похоже, затянулась.

– К сожалению, я не могу починить твой костюм, – виновато произнес солдат.

Он вернулся на прежнее место у стены, но теперь тоже стоял на ногах. Все испуганно поглядели на него. Он был очень высокий и тощий, как скелет.

– Что ты за существо? – спросил он Элио. – Тебя было не так-то просто починить.

– Я андроид, – ответил Элио. Он сказал это с гордостью – как Джонатан говорил, что он Ли. – А вы, наверное, тоже? Сдается мне, для человека вы довольно необычны.

– Сам не знаю, – ответил солдат. – По-моему, меня создали искусственно, как и тебя. – Лицо-череп повернулось к прорехе в крыше ямы. Солдат вздохнул. – Вот и все, – сказал он. – Женщина ушла, и мне нужно вернуться к работе, ради которой я и был создан. Меня сделали, чтобы я служил Смотрителем Серебряного ковчега Фабера Джона, если тебе это что-то говорит. Но, по-моему, я был плохим Смотрителем.

– Не может такого быть! – воскликнул Джонатан.

– Он чокнутый! – громко шепнул Сэм на ухо Вивиан.

– Боюсь, сэр, вы стали жертвой заблуждения, – вежливо сказал Элио. – Страж ковчега – женщина, и она только что передала мне ковчег. Вот он.

Он взял серебряное яйцо, которое держал под мышкой, и показал солдату.

Солдат улыбнулся и от этой печальной улыбки стал еще больше похож на череп. И покачал серебряной головой.

– Нет, это не ковчег, – сказал он. – Оно даже не серебряное.

Он шагнул вперед и протянул длинный костлявый палец к яйцу. И даже не прикоснулся к нему. Но яйцо с одного конца растаяло и потекло сквозь пальцы Элио, будто воск.

– Видишь? – сказал солдат. – Простейшая пластмасса.

Элио отклеил от ладони серебристое вещество и с сомнением посмотрел на него:

– Вы уверены?

– Открой его, – предложил солдат.

Элио взял яйцо обеими руками и разломил на две половины. И молча показал остальным.

– Что там написано? – спросил Джонатан, вглядевшись в половинки.