Однополчане. Русские своих не бросают - Валерий Большаков

«Прибой» ударил по артиллерийской батарее, сокрушая матчасть, разнося блиндажи с личным составом. Взрыв расколол небо и разрыл землю гигантской воронкой – пушки, гаубицы, мертвецы, бетонные глыбы кувыркались черными смазанными тенями в мгновенном пламени вспышки.

– Цель накрыта! Возвращаемся.

– Товарищ старший лейтенант! – загорелся пилот. – А давайте еще вылет?

– Уговорил!

«Ту-2» описал широкую дугу, оставляя под крылом пожары, и взял курс на аэродром. Непонятно было, что пролегало внизу – сама передовая или близкий тыл, но там творился ад, а летчики были выше него, как всякие небожители.

ВВП была готова – две цепочки прожекторов высвечивали ее. Оставалось только сесть. Бомбардировщик мягко коснулся полосы, прокатился и взревел моторами, разворачиваясь.

Марлен с удовольствием покинул тесную кабину. Испытания прошли успешно, самолет-снаряд хорошо слушался оператора. А всякие показатели с датчиков записаны на магнитофон, с этим разберемся в Москве.

– Цепляем! Эй!

На скрипучей тележке подкатили следующий «Прибой», подвесили. Процедура была не быстрой, но конечной. К тому же Исаеву следовало сначала договориться с разведывательно-диверсионной группой, засланной в немецкий тыл. Следующей целью, по просьбе командования фронта, был выбран немецкий аэродром возле Ахтырки. Договоренность была достигнута еще в Москве, при планировании войсковых испытаний, и РДГ уже прибыла на место. Разведчики-диверсанты должны были связаться с «Ту-2» и выдать пеленг, на который станет ориентироваться оператор «Прибоя». Проще всего было, конечно, попросту «подсветить» аэродром из ракетницы, но это выдало бы РДГ. Да и зачем лишний шум?

Пусть лучше разведчики поработают приводным маяком…

– Великая вещь – радио! – глубокомысленно заметил Фролов.

– И не говори, – согласился Марлен.

В принципе, пилот был прав вдвойне, но не знал этого. Дело в том, что РДГ следовало не просто навести самолет на цель, но и плотно поработать самим. Ведь «Прибой» не в силах уничтожить и склады, и казармы аэродромные, и самолеты одним ударом. Целью самолета-снаряда выбрали склад боеприпасов, а вот горючим и «Юнкерсами» займутся разведчики-диверсанты. К цистернам и бомбардировщикам приделают радиомины, которые станут взрываться по сигналу с рации.

Исаев представил себе, как бойцы в камуфляже бесшумно подползают к колючей проволоке, а с вышки шарит прожектор. Как только приближается голубоватый луч, разведчики вжимаются в землю, надеясь, что трава скроет их.

Смог бы он так? Марлен усмехнулся. Да смог бы. Это мы уже проходили в разведвзводе…

– Готово! – донесся крик Тимофеева.

К Фролову подбежал техник и отрапортовал:

– Товарищ младший лейтенант! Самолет номер три к боевому вылету готов.

– По местам!

Марлен последним залез в кабину.

– От винтов!

«Ту-2» медленно вырулил, отягощенный «Прибоем» под брюхом, и разогнался. Взлетел.

Чуть раньше аэродром покинул самолет-разведчик, такой же «Ту-2», только приспособленный для «подглядывания» сверху. Уже в полете, когда самолет с Марленом и Викой приближался к линии фронта, «Ту-2Р» передал сообщение: РДГ на месте, устанавливают на самолеты «дополнительное оборудование», ждут, «когда начнется прибой». Передав координаты штурману бомбера, самолет-разведчик повернул обратно.

– Взял пеленг! – азартно доложил Биктудин.

– Дальность?

– Двенадцать километров.

– Скажешь, когда останется пять.

– Понял!

Ждать осталось недолго, и вот Марлен огласил кабину:

– Сброс! Запуск!

«Прибой» отделился штатно – стал плавно проседать, потом сработал ПРД, выводя самолет-снаряд вперед.

– ПСУ ^[22] работает штатно! – доложил Вика. – Стабилизация в трех плоскостях.

– Принято, – ответил Марлен.

С самолета-носителя не было видно, что делается на земле, – сплошная светомаскировка, но пеленг проходил четко, и «Прибой» шел как по ниточке.

Разогнавшись до тысячи километров в час, самолет-снаряд чуть-чуть довернул – и врезался в дощатый склад, где были аккуратно сложены бомбы. Вспышка была ослепительной, Марлен лишь на мгновенье увидел силуэты самолетов в капонирах, а в следующую секунду впереди, на месте накрытой цели, словно вулкан извергаться начал – это рвались авиабомбы.

Осколки калечили «Юнкерсы», но тут разведчики-диверсанты добавили огоньку – немецкие бомбардировщики стали рваться один за другим. Сполох, сполох, сполох – и там, где только что полыхнуло пламя взрыва, разгорался пожар. Затем вспыхнула подорванная цистерна с бензином – весь аэродром осветился, стали видны выбегавшие пилоты. А диверсанты только и ждали этого – открыли огонь из автоматов, потом ударили гранаты. Или это были растяжки?

«Гостям из будущего» было чему научить «предков»…

– Возвращаемся на аэродром!

Марлен прислушался к себе: спать не хотелось совершенно.

– Может, еще по одной? – предложил Фролов.

– А давай!

* * *

С третьим «Прибоем» под брюхом самолет-носитель вылетел на «обработку» скопления бронетехники на запад от Балаклеи, за Северским Донцом. На фотографиях, полученных от фронтовой разведки, виднелись ряды танков. БЧ ударит как две фугаски весом в пару тонн, так что панцерваффе понесут потери обязательно.

– Сброс!

В третий раз Марлен действовал уже уверенней. Обтекаемый, остроконечный корпус «Прибоя» с парой небольших крыльев и с «трубой» ПуВРД сверху здорово походил на «Фау-1». Вот он проседает, запускает ПРД, устремляется вперед…

Самолет-снаряд накрыл цель на бреющем, взорвавшись очень удачно – между двумя колоннами «Т-III» и «Т-IV». Взрыв раскидал танки, проламывая им борта и днища, тяжелые машины кувыркались, как игрушечные.

А в следующий момент внизу заблистали частые вспышки выстрелов – это били зенитные «Флаки-18/36/37», знаменитые «ахт-ахт». Максимальный потолок у «Ту-2» равнялся десяти тысячам шестистам метрам. Точно такой максимальной досягаемостью по высоте обладали «ахт-ахт».

Вот только самолет-носитель никак не поспевал набрать высоту. Рвануло в стороне, задев «тушку» осколками. Еще раз и еще…

Мощные полутораметровые прожекторы закачали лучами, мазнули разок по крыльям бомбера – и скрестили потоки света.

Взрыв под левым крылом, едва не отрывая плоскость, опрокинул самолет.

– Держись!

Фролов выровнял «Ту-2», но левый мотор молчал.

– Ни хрена! И на одном уйдем!

Самолет выпал из объятий света, пропадая во тьме. Прожектора искали русскую машину в небе повыше, а «Ту-2» полого пикировал, уходя из зоны обстрела.