Однополчане. Русские своих не бросают - Валерий Большаков

Сцена прощания не вышла особо грустной – официально группа Исаева отправлялась в командировку, но не на фронт, а в прифронтовую полосу, так что бояться было нечего.

Девушки, конечно, поныли, куда ж без этого, но на расстройства времени не было – все вернулись на свои рабочие места.

Все для фронта, все для победы.

А «экспедиция к потомкам» погрузилась в вагон поезда, и покатил он на юг.

Вместе с Ильей Марленовичем отправился сам Марлен, Вика Тимофеев, Антон – и Павел Судоплатов, старший майор госбезопасности. Судоплатов уже не раз пересекался с сотрудниками Центра, но на днях Берия включил его в список посвященных в тайну.

Павел Анатольевич до сих пор находился под впечатлением и, похоже, не до конца верил непосредственному начальству.

– Умом понимаю, – вздыхал он, сидя в купе напротив Исаева, – что это единственная непротиворечивая версия, которая объясняет все факты, но в душе… Ну, вы уж простите, Илья Марленович, но не верю!

– Бог простит! – хохотнул Исаев. – Ничего, Павел Анатольевич, поверите…

Судоплатов крякнул и взлохматил волосы.

– Не по себе как-то!

– Да я и сам дергаюсь! Мало ли что могло случиться с порталом… Накроет его случайным снарядом, и все – путь отрезан! Хорошо было Цезарю – мосты он сжег. Подумаешь! Новые построить можно. А вот как реку Хронос одолеть? А никак!

– Бать, – подал голос Марлен, – не переживай раньше времени, ладно?

– Ладно… – вздохнул Исаев-старший. – Давайте ложиться, прибудем рано.

* * *

Тревоги Ильи Марленовича оказались напрасными: портал уцелел. Никто и близко от него не появлялся, разве что зверюги местные.

Рославль был немецким опорным пунктом, однако фрицы не заглядывали в глухие углы окрест, боялись партизанскую пулю схлопотать. Хотя как раз положение свое в Смоленске они считали прочным, недаром столько бетона потратили на бункер для Гитлера.

Все члены «экспедиции» уместились в кузове «Студебеккера». Еще пара машин с охраной сопровождала «студер».

А НКВД развел в зоне портала весьма бурную деятельность. Сосновую рощу не попортили, только возвели над порталом крепкий деревянный сруб, длинный и приземистый, как барак.

Внутрь барака мог входить лишь Владимир Тимофеев – он первым убедился, что с порталом все в порядке, вот только успокоить Илью не успел, дозвонился лишь Алексею Краюхину. Марленыч в это время ехал на вокзал, а радиофон с собой он не брал – из Смоленска по нему не позвонишь – пока.

Большой участок леса обнесли колючей проволокой, выставили посты. Даже парочку зениток установили – мало ли…

Проехав шлагбаум, где у Марлена, сидевшего за рулем, проверили документы, «студер» подкатил к знакомой возвышенности, поросшей краснокорыми соснами. Здесь находился второй кордон, и ехать дальше было нельзя, только ножками.

Марлен выпрыгнул из кабины и подождал, пока остальные покинут кузов. К ним тут же приблизился молодой, но очень сурового вида лейтенант госбезопасности в сопровождении двух автоматчиков, четко отдал честь и сказал:

– Здесь находится секретный объект, вход строго по пропускам.

Марлен с отцом молча достали соответствующие бумаги, в том числе и Судоплатова, которого ситуация едва ли не умилила.

Оторвав глаза от документов, лейтенант велел одному из автоматчиков:

– Вызови товарища Тимофеева.

– Есть!

В это время товарищ Тимофеев сам показался из дверей барака и крикнул:

– Санин! Это ко мне!

Недоверчиво поглядывая на членов «экспедиции», лейтенант уступил им дорогу.