Человеческий фактор - Василий Головачев

Шапиро поёжился, но ответил бодро:

– Командуйте, генерал! С нами бог, как говорится в этих случаях.

– Лучше бы с нами был галактоид, – рассмеялся француз. – Начинаем, дружище Всеволод. Я почему-то уверен, что мы победим.

Общая волна интеркома принесла звон колокольчика. Затем заговорил Платон:

– Господин Нтомба?

– Слушаю, – отозвался руководитель экспедиции.

– С вами хочет поговорить представитель ФАК.

– Пусть говорит.

– Тульпаан, это Люсьен, – раздался голос Леблана. – Мы тут прикинули… и решили…

– Кто – мы?

– Эксперт Всеволод Шапиро и я.

– Что вы решили?

– Присоединиться к вам, если это реально.

В голосе африканца прорезалось неподдельное удивление:

– Вы шутите? Зачем это вам?

– Корабль повреждён, и на помощь галактоидов особой надежды нет, а нам хотелось бы ещё пожить. – Люсьен покашлял. – Хотелось бы также поработать с вашими хозяевами…

– Коллегами, мон ами, коллегами.

– Извините, с коллегами… Нам очень интересно! К тому же мы надеемся, что наши знания и опыт будут оценены вашими… э-э, коллегами.

– Я подумаю, господин Леблан.

– Буду чрезвычайно рад положительному решению.

В эфире стало тихо. Но тишина длилась недолго. Заговорил капитан Бунич:

– Господин… м-м… Фигура Высочайшего Поклонения… мы готовы принять ваши предложения… если вы дадите гарантии безопасности.

– Даю, даю, – отеческим тоном пообещал Нтомба. – Можете не сомневаться.

– Как будет организован процесс перехода?

– Мы должны причалить к Защитнику…

– Дальше.

– Вы откроете люки…

– Устанавливаем переходный тамбур, вы с коллегой переходите на борт вашего дредноута, и всё?

– Кажется, всё. Мы улетаем, вы… э-э… остаётесь.

– Господин Нтомба! – вскричал Люсьен. – А мы?! Заберите нас с собой! Мы будем исключительно полезны!

Нтомба помолчал, размышляя, либо советовался с Берманом, а то и со своими «коллегами» на борту одной из «крокодилочерепах».

– Хорошо, не возражаю, присоединяйтесь, я приглашу вас после стыковки.

В каютах заработала система обзора.

На фоне звёздного бисера стали видны вытянутые овальчики, похожие на несозревшие палочки рогоза: корабли Знающих в количестве шести единиц кружили вокруг «Непобедимого» в паре километров от крейсера. Один из них начал увеличиваться в размерах, занял всю боковую полусферу обзора, превращаясь в гигантское пупырчато-чешуйчатое «бревно» – туловище крокодила, накрытое панцирем черепахи. «Бревно» медленно выросло в неровную стену, обросшую «бородавками». В стене протаяло отверстие размером с небольшой метеоритный кратер.

К отверстию из корпуса «Непобедимого» протянулась гармошка стыковочного узла, плотно охватила отверстие.

– Господа, – раздался голос Нтомбы, – поспешите к тамбуру, мы выходим.

Шапиро подхватился с кресла, хлебнул на ходу гипоика, успокаивающего расходившиеся нервы, и побежал в транспортный отсек корабля, где уже находились зомби-агенты Знающих, Берман и Нтомба, Люсьен Леблан и бортинженер «Непобедимого» Теодор Оссовски, хмуро возившийся у люка, ведущего наружу. Нтомба не возражал против его присутствия, чем только укрепил мнение Шапиро о готовящемся десанте.

– Ну-с, господа хорошие, – преувеличенно бодрым голосом проговорил Всеволод, потирая руки, – идём знакомиться?

– Не торопитесь, мистер эксперт, – буркнул Берман, избегая прямо смотреть на физика. – Ещё пожалеете, что согласились.

– Никогда! – торжественно поклялся Шапиро, ловя на себе весёлый взгляд Леблана. В принципе, ответ предназначался именно ему.

– Загерметизируйтесь, – предупредил бортинженер.

Все присутствующие опустили забрала шлемов.

Створки люка раздвинулись.

– Теодор, идите в рубку, – мягко попросил Леблан.

Вопреки ожиданиям, Теодор возражать не стал, молча развернулся и вышел из отсека.

– Прощайте, господа, – кислым голосом сказал Берман.

– То есть как прощайте? – удивился Шапиро. – Разве вы не берёте нас с собой?

– Обстоятельства изменились, – развёл руками начальник экспедиции. – Нам посоветовали обойтись без добровольцев.

– Кто посоветовал? Ваши хозяева?

– Коллеги, дорогой друг, коллеги. Сначала они дали добро, потом отменили решение.

– Чтоб вас кошки драли!

Нтомба шагнул к люку.

Но того, что произошло в следующее мгновение, он не ожидал. Как, впрочем, и сам Шапиро, хотя успел подумать, что хозяева агентов и в самом деле относятся к ним с абсолютно циничным равнодушием.

Из люка в отсек шмыгнула почти невидимая, дымчатая, серая фигура, формой напоминавшая обезьяну, размером с земную мартышку.

Вслед за ней выскочили ещё два десятка «мартышек», очертания которых зыбко меняли форму, что не давало возможности точно оценить их истинную геометрию. Было лишь заметно, что у них есть голова и много конечностей, пять или шесть.

Последние «мартышки» внесли какой-то предмет величиной с крокодила (и похожий на крокодила!), мгновенно выдвинули из него «лапы», «хвост», длинные рычаги и усы с фасетчатыми «глазами». «Глаза» начали светиться изнутри, уставились на оторопевшего Нтомбу и Бермана.

– Э-э, господа… – начал неуверенно Нтомба.

Сверкнула неяркая вспышка, и Берман исчез!

Нтомба попятился, но это его не спасло. Синее полотнище разряда неведомой энергии накрыло его, и он тоже исчез, испарился без следа!

– Платон! – изменившимся голосом произнёс Леблан.

В отсеке вдруг объявились суставчатые многолапые «пауки» – фозмы, вроде бы и не вооружённые с виду, но обладавшие не менее грозным оружием, чем продемонстрированное «мартышками». Никаких вспышек и грома это оружие не производило, но призрачные существа одно за другим начали терять лапы и головы, словно их кромсали невидимые сверхострые лезвия, и в течение нескольких секунд весь отряд «мартышек» превратился в кашу изрубленных «кусков мяса», оставшуюся от целенаправленно действующего десанта.

Последняя «мартышка» в полной тишине распалась на части, и фозмы, окружившие отряд, застыли.

– Чтоб я сдох! – сдавленным голосом проговорил ошеломлённый быстротой боя Шапиро.

– Не надо, – отозвался Леблан, оглядывая неведомый аппарат в форме крокодила.

– Зачем они убили своих агентов?! Бермана и Нтомбу?

– Элементарно, Всеволод. Ксенологи «засветились» и больше не нужны.