Возвращение «Пионера» - Шамиль Идиатуллин

– А панно нет, – не выдержал я.

– Зато корабль есть, – спокойно сказал Всеволод. – И вы есть. И мы есть. Мне дед как-то сказал, что всегда долг исполнял и долги отдавал, а один вот не смог. Теперь я понял, про что он. Попробую за него, хоть частично.

Мы опять переглянулись, теперь непонимающе. Всеволод обратился к Денису:

– И твоему деду мой должен был, отдельно. Ничего Владислав Георгиевич не говорил? Генерал Борзых, он начальником космодрома тут был в последние советские годы.

«Последние советские» меня как по сердцу резанули, хотя должен был давно привыкнуть. Но никто вроде не заметил: Всеволод уже рассказывал Денису, что придумал конспирации ради вывезти его скрюченного в кабине самосвала до стройки на окраине города, это уже за КПП, а там на мерсюке до Волгограда – и дальше куда скажешь, хоть временно, пересидеть эту суматоху, хоть надолго, дело тебе найдем, ты ж программер. Дальше я уже не понимал, не слушал и не особо хотел отвлекаться, потому что Арина, подхватив нас с Олегом под руки, объясняла, как нам тут быстренько все устроили в кузове. Инна снова мрачно ухмылялась, но тоже оценила: к задней стенке, где мы горбились на корточках, теперь были прикручены автомобильные кресла с ремнями, этот отсек прикрывала легкая панель, а оставшееся пространство кузова загромождала куча легких ширм, которые складывались и освобождали дорогу в три секунды, а в развернутом положении создавали видимость жуткой перегрузки, в которую лучше и не соваться.

– Я бы вас в автобусе отправил, вон дежурит как раз, но это ведь сразу подозрение на себя навести, – объяснил лысый, приобнимая жену, что оказалось довольно неприятно. – Зачем автобус в выходной едет, кого везет и так далее. С обычной машиной то же самое. А грузовики туда-сюда постоянно шныряют, на КПП их давно не смотрят. Ну и объект в полном вашем распоряжении: у рабочих сегодня выходной, охранника я попросил кабинеты в штабе прибрать, он высовываться и не будет. Водила ни сейчас, ни там вас не увидит, он к охраннику сразу пойдет. Это чтобы честно говорить, что не в курсах, если до показаний дойдет.

– А состав? – спросил Олег.

– Мешки так в подвале и лежат – думаю, это то, что вам надо. Я поближе к кораблю подтащил. Сверху армированный пластырь положил, он трубы высокого давления держит, может, и ваши пробоины пофиксит. Сам клеить не стал, как вы и просили. Бочки подволок, шланги подсоединил. Вода там есть, размешаете. Может, не стопроцентно по рецепту получится, но близко, скорее всего.

– Годится, – сказал я уверенно, хотя, конечно, ни в чем уверен не был.

И мы начали прощаться.

Я, как и остальные, все пытался извиниться перед Денисом, который из-за нас наполучал фингалов и неприятностей, а он сперва смеялся, потом раздражался, потом сказал:

– Мы тут хозяева, а вы гости. Гости за хозяйские разборки не отвечают.

– Вот такая стыдоба, – сказал Всеволод, пожимая мне руку, поколебался и спросил: – Блин, но все-таки: как вы прямо на корабле в подвал-то попали?

Сами не знаем, чуть не брякнул я. Антон, быть может, разберется, когда изучит наши записи, но этого точно упоминать не следовало, поэтому я сказал:

– Вот как исчезнем оттуда таким же образом, так, наверное, и поймем.

– Копперфильды юные, – сказала Арина и обняла меня.

Она была твердой, мягкой и пахла сногсшибательно. Но я устоял. И даже сказал «спасибо». И даже сам влез в кузов. И даже помог Инне, которая больше не ухмылялась. Но от пакета с едой, который протянула Арина, отказался.

– Лететь лучше на голодный.

– Куда летите-то? – спросил Всеволод.

Куда получится, подумал я, но, улыбнувшись, сказал:

– Военная тайна.

– Кибальчиши, – сказала Арина, улыбаясь в ответ. – Если не получится, свистите, будем здесь что-то придумывать. У нас тут не худшее время и место, правда.

– А нам не худшего мало, – сказала Инна. – Нам бы лучшее. И желательно свое.

И мы поехали к этому лучшему.