Мститель. Бывших офицеров не бывает - Валерий Шмаев

В этот раз, как только я смог внятно произнести «мама мыла раму», я упёрся рогом и настоял на продолжении обучения немецкому языку. Ко мне опять никого не пускали, информации никакой не давали, посылая в пешеходный эротический круиз всякий раз, когда я заикался о новостях отряда. Делать мне было абсолютно нечего, поэтому знания вливались в меня полноводным потоком, и я даже смог перевести адрес, куда послал меня старый доктор с моим маниакальным желанием отправиться обратно на тот свет. Тем не менее жизнь пошла по накатанной колее, и однажды я попросил врача остаться, предварительно выпроводив «Фею» и попросив её никого ко мне не пускать.

– Я знаю, Генрих Карлович, что у вас накопилось ко мне очень много вопросов, и я таки готов немножечко на них ответить. Всё так и есть. Так, как вы прочитали в аннотациях к лекарствам, случайно прилипшим к вашим, без всякого сомнения, золотым рукам.

Мы с моим другом попали сюда из XXI века. Попали случайно и не без основания считаем, что это не наш мир, в котором мы жили. Только не спрашивайте у меня физики процесса. Я и сам ни в чём не разбираюсь и до сих пор не понимаю, что за шлимазл на свою больную голову нас сюда закинул. Это неуправляемая машина времени, про которую расписывают в бульварных газетах, если у вас подобные газеты существуют в природе вещей. Пожалуй, пока это всё, что я могу вам сказать.

У меня есть к вам и к вашей семье одно маленькое предложение, но озвучено оно будет несколько позже. Как только мы с моим другом очертим круг посвящённых в нашу проблему людей, мы тут же соберёмся всем составом. Вот тогда я отвечу на все ваши вопросы и озвучу те предложения, которые, надеюсь, вам понравятся.

Ну, а пока у меня к вам будет маленькая просьба, Генрих Карлович. Не препятствуйте, пожалуйста, моему обучению. Мне это сегодня реально необходимо. Мы уже здесь, и здесь, как и в моём мире и в то же время, идёт война. К весне я должен если не бегло говорить, то хотя бы читать и понимать немецкий язык. Иначе я просто не смогу эффективно работать, а мои ошибки – это гибель наших с вами людей.

Мне правда жаль этих мальчиков и девочек. Мы с «Третьим» не умеем сидеть на главном месте организма ровно и всегда ищем на это место самых разнообразных приключений. Как вы понимаете, эти приключения вместе с нами найдут и всех, кто с нами в этот момент находится. – Слегка глумившийся с начала разговора, я не ожидал такой интонации и таких слов от врача.

– Хорошо, командир, как скажете, я ждал больше, подожду ещё, но вот моя семья, они жаждут поговорить с вами. – Старый врач говорил мягко и с какой-то несвойственной ему в отношении меня теплотой в голосе. Обычно своим ехидством и сарказмом он соперничает с «Ивановым».

– Скажите им всё то же самое, что сказал я вам. Я не обойду их информацией. Всё, о чём мы говорим с вами, можете смело передавать им. Единственная просьба, дальше вашей семьи это пока пойти не должно. – Перешёл я на нормальный тон. Похоже, у меня появились ещё четверо единомышленников.

– Договорились, командир. – С этого дня со мной начали заниматься значительно интенсивней, и со мной, и с «Феей», и с «Дочкой». Я решил сделать девочек своими доверенными лицами. Тем более что «Фея» вообще не отлипает от меня, а отталкивать её у меня нет ни возможности, ни желания. Пользы от девочки достаточно много, да и привык я к тому, что она всё время рядом. Стреляет она, по словам Виталика, уже лучше всех в отряде, а разговаривает только по-немецки, удивляя своим упорством всю семью врачей. Осталось подтянуть её по физическим параметрам, чуть погонять весной по взаимодействию и боевому слаживанию, и пусть ходит со мной на задания, а «Дочку» буду постоянно оставлять на базе с Виталиком.

Наличие ещё одного снайпера в группе может существенно её усилить, да и ещё один доверенный человек в отряде мне просто необходим. Впрочем, как я узнаю чуть позднее, оставлять Веру на базе и вместе с Виталиком мне придётся в любом случае. Спасибо, Виталик, удружил. Пока я валяюсь в госпитале, Вера плавно переселилась в нашу с Виталиком комнату. С другой стороны, мне и здесь неплохо. Всё равно я собирался оставлять Веру на базе в качестве Виталькиного ординарца, но ребята просто расширили круг Вериных обязанностей и старательно работают над увеличением численности нашего отряда.

– Мать твою за ногу, Виталик, – в один прекрасный день сказал я ему. – И какой пример ты подаёшь всему народонаселению нашей маленькой страны? Скоро, на минуточку, весна. У нас вроде как война намечается. А я буду парочки по кустам вылавливать? И ведь звездянок теперь никому не выписать, сразу будут на тебя кивать. Да ладно, нормально всё. Молодцы. Вера – хорошая девочка. Просто после моего выздоровления переселитесь сюда, а я на ваше место. Поближе к «Сержу» и «Старшине». – Про выздоровление это я сильно погорячился, и хотя посещения возобновились, до полного выздоровления было ещё очень далеко.

В отряде всё шло своим чередом. Обучение людей шло достаточно стремительными шагами. «Серж», «Старшина», Виталик и «Погранец» вели жёсткие тренировки, включив в программу обучения рукопашный и ножевой бои. Изготовленные макивары с обозначением органов человека и с полными аннотациями врачей вошли в процесс этого обучения как обязательный элемент и очень здорово облегчили процесс понимания курсантами механизмов уничтожения противника.

До осложнения своего состояния я успел обозначить на рабочих макиварах смертельные точки для снятия часовых. В основном в районе первого и третьего позвонков на шее, почки, печень, сердце, подключичная впадина, горло. Кроме того, приказал Виталику ввести в курс обучения владение малой пехотной лопаткой, что привело курсантов в полный восторг. Топором в деревнях умеют работать все, а бритвенно наточенная пехотная лопатка из-за меньшего веса, своеобразной конфигурации и ухватистости в бою много эффективнее топора. Теперь у каждого бойца в боевых группах пехотная лопатка – необходимый элемент холодного оружия.

Сами боевые группы потихоньку оснащаются необходимым оружием и снаряжением, а Авиэль развернулся по полной программе. Теперь у него в помощниках ещё четыре человека, а сам он разрабатывает новую одежду, доставая Виталика и иногда меня. Я счёл необходимым экипировать группы полностью хотя бы разгрузками, для чего ещё осенью мы сняли с грузовиков все тенты и Авиэль перешил их. Впрочем, со второй базы мы привезли несколько больших армейских палаток, а они все из почти неубиваемой брезентухи. Да и «Погранец» из своих вылазок периодически притаскивает различное сукно, и теперь мы шьём разгрузки из всего, что попадается под руки моим хитромудрым отрядным умельцам.

Девчонки тоже разделились. У Сары и Эстер новые напарницы. Две девочки остались на кухне. Во-первых, они очень здорово готовят, а во-вторых, помогают Авиэлю, что само по себе тоже неплохо. На такую толпу двух девчонок, конечно, маловато, но кухонные наряды так никуда и не делись, просто они идут по графику. У «Старшины» не забалуешь. Внутренняя структура отряда благодаря усилиям «Старшины» и Авиэля устаканилась и работает как швейцарские часы.

Авиэль, пока я валялся без сознания, перестал быть «Ивановым», но стал неизменным помощником «Старшины», и теперь эти два хомяка гнобят отряд на пару. Что в принципе здорово, летом я буду забирать «Старшину» на задания, а от Авиэля на выходах пока никакого толка, хотя стрелковую подготовку из оружия с глушителями все проходят в обязательном порядке.