Мститель. Бывших офицеров не бывает - Валерий Шмаев

Машина, которая сломалась, была одна, сломалась она в лесном массиве, и возможность спрятать документы была. Теперь ключевой вопрос. Водитель машины сбежал или погиб? Или ты убил его сам? Просто от этого зависит твоя дальнейшая жизнь. – Изумлению «Сержа» не было предела.

– Командир. Ты говоришь так, как будто сам находился рядом со мной. Нас было трое, по инструкции я должен был убить охранника и водителя, но сам охранник попытался меня убить, был мною ранен, и пока я его добивал, водитель пытался уйти, и я догнал его только через несколько десятков метров. Потом я вернулся и спрятал документы. – Ну, «Серж». Я знал, что ты туповат, но не думал, что до такой степени. Неудивительно, что тебя слили. Мне бы попасть в твоё управление, в заместители Берии выбился бы.

– Ладно, слушай. Учти, это только предположения, но основанные на анализе ситуации в целом. – Тут мне пришла в голову ещё одна мысль. Блин, как же я об этом сразу не подумал?

– Ещё один обязательный вопрос. Вернее, предположение. Когда ты летел в Ригу, ты ведь вёз какой-то пакет или летел с фельдкурьером? – Очередное изумление, но я уже устал удивляться его тупости.

– Да что вообще происходит, командир? Откуда ты всё знаешь?

– Просто ответь на вопрос. Я не знаю вашей системы. Мне нужно понимать всю схему. Вот и всё. – Впрочем, я уже знал ответ. Этот «тормоз» сопровождал курьера спецсвязи.

– Я сопровождал фельдкурьера с документами. – Давно я так не ржал. Блин, больно же смеяться. Вот «Серж» насмешил. Что ты вообще делал в НКВД? Тебе в цирке надо выступать. Я думал, что я один такой клоун, а оказывается, это сборная команда клинических идиётов.

Впрочем, это подход современного человека, а в этом времени это называется преданность. Преданность системе, организации, в которой работаешь, да и стране в целом. Родине, наконец. У «Сержа» это наложилось на воспитание и вылилось в безграничную веру в собственное руководство. На мой смех заглянули Виталик и встревоженная Вера. Махнув приглашающе Виталику, я отправил Веру обратно.

– У меня от «Третьего» секретов нет, считай, что мы одно целое. Предварительную беседу я пропущу. Из моего анализа и так всё будет ясно. – Я помолчал, сплетая мысли в логическую цепочку с правильными словами.

– Старший лейтенант НКВД, благородного происхождения, преданный власти, отчего не поддерживает никаких связей со своими родными. Исполнительный, надёжный, хорошо тренированный и обученный, с родственниками в сопредельной стране, которые относятся к нему с ностальгической грустью. – На «Сержа» смотреть было и жалко, и грустно одновременно – большой ребёнок, и такого человека тупо слили. Невероятно и до слёз обидно. Страна идиотов. Впрочем, в этой стране таких людей, как «Серж», тысячи. Чего их жалеть?

– Прежде чем я тебе нарисую картинку, ответь на один вопрос. Только не мне, а себе и несколько позже. Зачем для сопровождения документов прислали сопровождающего из центрального аппарата? Только не озвучивай тот бред, который напели тебе. Зачем потеряли столько времени? За то время, пока тебя собирали и ты добирался, документы могли проделать треть пути или вообще могли быть отправлены самолётом, если их ценность уже на тот период не оставляла сомнений. Если бы ты умел сопоставлять разрозненные факты, ты бы сам всё это понял. Не обижайся. Это не оскорбление, это констатация факта. Аналитика не совсем простая наука, и даётся она не сразу, и далеко не каждому человеку.

Если бы тебе приказали, всё было бы проще и честнее. Ты бы выполнил приказ и с чувством выполненного долга сгинул бы в СД, но тебя разыграли втёмную. Я не знаю, когда было принято решение о сливе дезинформации и как долго её готовили, но с началом войны операцию решили ускорить. Именно поэтому тебя отправили быстро, самолётом, в сопровождении курьера. Причём в тот самый момент, когда сомнений в том, что город Рига оставят, уже не оставалось. Это не ты сопровождал курьера, а он тебя. Извини, но ты сам вёз свою собственную подставу.

Курьер вёз документы, которые должны были попасть к немцам. Попасть эти документы должны были вместе с тобой, и то, что они попадали вместе с тобой, означало только одно – то, что они подлинные. Твою личность при наличии твоих личных документов пробили бы влёгкую.

Кстати, твой документ на шёлке почти наверняка больше недействителен, если вообще не использовался как канал слива очередной дезинформации. После начала войны подобные документы меняются или в них добавляются дополнительные условные знаки. Кроме этих документов фельдъегерь вёз письменное подтверждение приказа о начале операции. Причём он не знал, какие документы везёт, это его обычная работа. У него свои внутренние инструкции, жестче которых нет больше нигде в армии.

Когда ты мне сказал, что видел своего брата в особняке, я очень удивился, а ещё ты мне сказал, что год назад они жили в особняке. Ты сам понимал, что говорил? Это физически невозможно.

Если твои родственники разведчики и тебя отправляли туда для усиления, ты бы знал об этом, и вообще тебя проще было бы оставить при отходе или, соответственно, внедрить туда год назад. Но это нелогично и совсем не в правилах спецслужб – собирать всех родственников в одном месте. Проще послать к ним группу боевиков с чистыми документами.

Значит, твой брат с матерью были оставлены там специально, и при этом им явно были даны надёжные гарантии неприкосновенности. Либо их в течение года не трогали по каким-то своим оперативным соображениям. Вполне возможно, отслеживали связи с ними различных людей, включая тебя, что само по себе означает, что операцию готовили давно и ты и твои родственники были включены в неё как дополнительный фактор. Или же изначально прорабатывалась возможность слива дезинформации через них, опять-таки используя тебя.

Документы «дезы» положили в общий хлам, который можно было уничтожить во дворе управления. Этот общий хлам был подобран так, что документы «дезы» не отличались от него смыслом и темой самой информации и в глаза не бросались, но при просмотре и проверке были бы замечены. Нумерация документов была сделана либо у вас в управлении, либо уже на месте. Одну папку выкинули, вторую положили. Не мне тебе объяснять, как это делается.

Помнишь, ты сказал, что вы жгли машины в прямой видимости немцев? У командира охраны колонны были свои инструкции, и он их выполнил. Я не знаю, был ли лейтенант в курсе твоего задания, но скорее всего, нет. Вероятнее всего, он получил приказ жечь остальные документы в самый последний момент, после того как к нему присоединятся сотрудники управления, чтобы были свидетели уничтожения документов. Там не было ничего ценного, но лейтенант этого не знал. Его и всю группу сопровождения колонны тоже пустили под нож во имя великой цели.

Увидев тебя, лейтенант не удивился и посчитал, что так и должно быть, но принял твою информацию к сведению. Если он дошёл до линии фронта, то информация о тебе тебе лично не поможет, а навредит, так как лейтенант доложит, что к нему присоединился ты, а не лица, сопровождавшие тебя. Вы ведь не обсуждали ситуацию, произошедшую с тобой. Ты из-за извечной подозрительности не поставил его в известность, а он из-за субординации. Ведь лейтенант знал, кто ты такой изначально.