Перо Адалин - Юта Мирум

Величественный город накинул на свой светлый лик ночную маску и спрятался во мраке; Ада едва понимала, куда бредет. Леверн выпустил ее руку всего на мгновенье, но этого оказалось достаточно – повернув за угол изящного двухэтажного домика на пересечении узких улиц, принцесса потерялась.

Горожане, прекрасно ориентировавшиеся в сети тонких, как вены, проулков, походили на сытых пауков – им не было дела до бабочки, запутавшейся в липкой паутине. Ада шагала осторожно, почти крадучись, и внимательно смотрела по сторонам, надеясь увидеть Леверна. Она с ужасом представляла, как рассердится на нее добрый рыцарь и, что еще страшнее, как отреагирует Винсент, узнав о ее беспечности.

«Попрошу Леверна умолчать об этом», – решила она, резко отметая душевные терзания. Но, продолжая идти темными улицами в толпу спешащих горожан, Ада все больше ощущала, как в ее душе растет страх. Она была одна.

В этом чувстве не было ничего легкого и прекрасного, сродни той свободе, какую ей довелось испытать в яблоневом саду. Мурусвальд казался ей негостеприимным, он олицетворял кичащихся аристократов, гордых и холодных. Адалин должна была чувствовать себя комфортно, поскольку с рождения жила среди роскоши, вот только с каждым шагом вдоль голубых стен богатых домов она все больше чувствовала – это не ее место. Принцесса старалась проникнуться этим уголком королевства, пока есть шанс, но перед второй столицей она не потерпела поражения.

Адалин вздрогнула, пытаясь собрать воедино разбредшиеся мысли. У нее мало времени и глубоко задумываться, даже на ходу, некогда, тем более Винсент учил ее быть внимательной. Хорошо, что патрульные в парадной форме торопились либо к храму, либо, наоборот, к границе города и до девушки, которая прятала лицо под тяжелым капюшоном и медленно брела по улице, им не было никакого дела.

Адалин увидела, что дальше по улице толпа полностью закрывает проход. В воздухе витало недовольство; принцесса слышала отголоски ругани, приглушенной гулом многочисленных зрителей. Она подошла вплотную к стоящим впереди людям, надеясь рассмотреть хоть что-то. Перед ней показались лишь спины приодетых к празднику горожан разного сословия: она приметила простого лекаря, не снявшего белого халата и в выходной день, и ухоженную девушку, чьи длинные воздушные юбки на кринолине подминались обувью галдящих зевак, которая высоким голосом громко жаловалась и осуждала невнимательных горожан, стараясь спасти богатый наряд от расправы. Однако выказывать уважение госпоже, находящейся среди простых людей, никто не спешил – развернувшееся перед все прибывающим народом действо было гораздо интереснее возмущений девушки.

Госпожа снова нервно дернула подол своего пышного платья, пытаясь освободить наряд из-под обуви мужчины. Он не обратил на движение никакого внимания, усиленно вытягивая шею, чтобы хоть краем глаза увидеть драку королевской стражи, которая, судя по ропоту в толпе, сейчас и происходила. Весть передавалась из уст в уста, обрастая домыслами: если впереди наблюдатели видели, что размахивающих мечами стражей было не больше двадцати, то застрявшие позади любопытные жители города уверяли, будто в драке участвует более пятидесяти человек.

Внезапно мужчина шагнул вперед, желая протиснуться поближе, и платье незнакомки наконец оказалось на свободе, но, к несчастью, она в это же время особенно сильно дернула юбку. Потерявшая равновесие девушка едва не упала на Адалин.

– Ой-ай-ай! – Женское сопрано, вытянутое быстро отпрянувшей барышней, резануло слух принцессы. – Ты что, невидимка?! – возмутилась незнакомка, насупив веснушчатый нос. Судя по интонации, она не испытывала угрызений совести. Девушка окинула Адалин заинтересованным взглядом и спросила: – Что это у тебя?

Ада не успела увернуться – теплые, тонкие, словно у музыканта, пальцы бесцеремонно притянули ее кисти поближе к лицу обладательницы наглого характера. Девушка в упор уставилась на серебряные когти.

– Вот это… штучки! – Она не смогла найти другого обозначения столь необычному аксессуару и продолжила наседать на Адалин: – Вещица на заказ? Иначе я похожее украшение уже бы видела. Кто мастер? Красивые кольца. Так необычно! – не жалела комплиментов восторженная девушка, рассматривая ритуальные когти.