Я из Зоны. Колыбельная страха - Дмитрий Григоренко

– Всё? – уточнил глава «Закона».

– А тебе что – мало? Дают – бери! Бьют – стреляй в того, кто тебя бьет, – вмешался Фрид. – Я готов пройтись. Кого вести?

– Кузьма – за главного. Баранов – в поддержку… – начал полковник.

– От «Закона» – я? – спросил Генерал. Именно спросил, и я понял, что Батя поставил себя здесь самым главным.

– Нет. Будем заниматься эвакуацией. Рыжий еще тут? Тогда Рыжий и несколько ребят… Ренат, останься и перестань кашлять как прокаженный, – распорядился Батя.

Буднично и просто. Как же он сопротивлялся поначалу! Все верно, надо человека заинтересовать, и тогда он сам проявит инициативу, сам будет пытаться достичь цели. Найдет время, найдет возможности.

Я заглянул в подвал, пополнил запасы патронов. Вокруг меня вертелись солдаты, бегал Паша с поручениями командира, Пельмешек пытался затащить меня на кухню. Часть задышала и начала подавать активные признаки жизни.

Выжили. Отбились. Порвали отморозков на кровавые куски.

Я же достал письмо. Почерк мамы. Мелкий, торопливый, словно она спешила. Я читал и не заметил, как оказался на свежем воздухе. Лишь когда крупинки льда застучали по бумаге, я позволил себе выдохнуть. Отец попал в больницу, не выдержало сердце. Мать просила меня вернуться, ей не хватало денег и сил… Мама ошиблась, у отца не было любовницы, он ей не изменял. Зато были враги, которые и наговорили ей эту чушь. Как слег отец с больницу, в них проснулась совесть, пришли выговориться и за прощением. Плохо, видимо, знали они мою маму. Прокляла. Так она и написала – прокляла.

Это письмо датировалось началом декабря. Тогда мы с Ренатом отрабатывали «двойку»…

Во двор вылетел Адлер, отвлекая меня от мрачных мыслей.

– Вот ты где! Не убежал!

– От кого мне бегать? – угрюмо произнес я. – Это от меня должны прятаться.

– Ну, ты не перегибай… – протянул Рыжий.

Я понимал, что он прав, но горечь во рту переместилась в район сердца и там осела мелкой пылью.

– Мне еще раз «ромб» «Закона» раскидать?

Адлер закусил нижнюю губу, осуждающе покачал головой.

– Ладно, где Ренат и твои пацаны? – спросил я.

– Да твой Батя и Генерал с ними чирикают. Меня даже попросили выйти.

– Догоните, – произнес я и направился к изуродованной боевой машине.

Ждать я не мог, сердце колотилось от гнева на весь мир. Я устал мерить этот клочок земли убитыми товарищами. Как я начал бег по крыше в том году, так и продолжал. Без остановки и без передышки. Вот только бы добраться до финиша.

Меня догнали Адлер с двумя бойцами и Ренат Баранов в теплом бушлате и вязаной шапочке. Следом плелся недовольный Фрид, а главное, знакомый сталкер с усами. Именно с ним и его напарником я добрался до Бара.

– Здоров, сталкер, – сказал я.

– Юра, – протянул он мне руку.

– Кузьма, – ответил я, пожимая его ладонь.

– Ну, куда вас провести, Кузьма? Бортник сказал, что помощь наша нужна, а его твой седой командир попросил. Где эта чертова лаборатория? – проговорил он залпом.

Я спокойно ответил. Услышав то, что я сказал, закашлял Ренат, матюгнулся Адлер и даже присвистнул Фрид.

– Двинули, – приказал я, пропуская вперед проводника.

Мы шли по заснеженному полю, через озеро, и всю дорогу я думал, анализировал, размышлял, вспоминал, пока из этого вороха мыслей, будоражащих мой воспаленный разум, меня не вырвал сталкер Юра.

– Вон она, ваша Фабрика, – процедил он.

Фабрика. Чертова Фабрика! Коробка с двойным дном! Это же надо додуматься – спрятать лабораторию внутри другой!

– Быстро провел. Если хочешь – топай назад. Тут сейчас стрелять начнут, – ответил я.

– Уже. Видишь, лыжню проложил, – обиженно произнес сталкер.

Ренат закашлялся, схаркнул зеленые комки слизи на бетонные блоки. Помню, именно тут Хрип мастерски застрелил бандитов. Быстро и бесшумно. Адлер толкнул Бару в бок:

– Не кашляй, всех вокруг перепугаешь.

– Следы по центру, за цистерной и ведут к воротам, – произнес Фрид.

– Делимся. Фрид, ждем твоего сигнала.

Просторовец сплюнул шелуху и ринулся к Фабрике. Быстро и мягко, он несся, как барс. Миг, еще миг – и он уже у бетонного забора. Где-то там сидел наблюдатель, пялился на падающий снег… Вот его и должен был убрать с нашего пути любитель семечек.

– Так, штурмующая группа – Юра, Адлер со своим «ромбом», и Фрид подтянется. Я с Барановым – в группе поддержки. Вопросы есть?

– Пусть с нами кто-то из этих пойдет, – просипел Ренат и снова зашелся кашлем.

– Зачем? – удивился Рыжий.

– Зачем? – переспросил и я.

– Да я что-то вообще расклеился, да и Батя попросил, – сказал Ренат, опуская глаза. Щеки у него пылали.

– Приготовились, – произнес я.

Проверил автомат, пистолет в кобуре. Нож – на месте.

«Интересно, зачем Батя оставлял Рената и законовцев в кабинете? Долго что-то они там решали, не могли поделить НИИ?» Я почувствовал, что ухватился за кончик интересной мысли, и ее надо покрутить, изучить…

Глухо ударило по ушам. Прогремел взрыв, но странный, словно рвануло где-то в глубине помещения. «Или при входе в подвал! Черт, значит, Карим точно тут, и они пытаются вскрыть дверь в лабораторию!»

– Двинули! – приказал я.

Наш сборный отряд рванул вперед, в снежную пелену. «Быстрее! Быстрее! Если наемники забаррикадируются, то долго придется их выкуривать!»

Пот катился по моему лбу, я скинул капюшон, расширил сектор обзора. Увидел цистерну, где погиб от шальной пули Хрип. Вот и ворота!

Я чуть не нажал на спусковой крючок, но вовремя дернулся – Фрид высунулся неожиданно. Он показал на этаж со станками и потом вниз.

– Штурмуем, – выдохнул я.