Зона навсегда. В эпицентре войны - Андрей Амельянович

Несколько дней он пил: заливал водкой боль и цеплялся ко всем, чтобы морду разбили, чтобы чужими кулаками загасить все внутри. Но боль не утихала, а алкоголь ее, будто бензин, распалял – только хуже становилось.

И все это время сталкер бредил. Твердил упрямо, что друзья его живы, что не случилось ничего, что все это фантазия и вымыслы, что Кисляк сдох, как трус сдох, в аномалии, зато теперь они свободны от своих обещаний и могут уйти из Зоны, что жизнь новую начнут, что путешествовать теперь можно, что Света в Швецию всегда хотела, что деньги еще есть и он обязательно ее туда отпустит, что болезнь победят, что потом в СЗО вернется, что любит Стрелку вопреки всем и всему, любитлюбитлюбит…

А потом Горда пропал, пропал навсегда.

Никто не видел, как и куда он ушел. Уже потом одни говорили, что много раз замечали одинокую фигуру, по описаниям на него похожую. Другие утверждали, что на их коммуникаторы приходили сообщения, якобы от сталкера, но открыть их не удавалось, и через некоторое время письма эти исчезали вовсе. Некоторым перед самой Грозой мерещились вдалеке силуэты двух людей, подсвеченных небесно-голубым сиянием, и очевидцы доказывали, что это они и есть, Стрелка и Горда, что Зона воссоединила их, сделав Призраками… Все придерживались своих теорий, но никто никому не верил.

Со временем о сталкере забыли вовсе.

Вольные ходоки осмелели и стали забираться все дальше, в глубь не исследованных территорий, не боясь быть уничтоженными головорезами «Легиона» или черными. «Герб» и «Анархия», устав от разногласий, единогласно решили объединиться в одну группировку, назвав ее «Факел». Клим остался в Зоне на пару с Лебедем обучать новичков и даже добился в этом немалых успехов. Вентиль вместе с другими торговцами Зоны все же основал свою коалицию, которая, впрочем, быстро распалась. Юрий Белов выбрался за Периметр и долго, безуспешно судился с руководством института, но доказать их причастность к уничтожению Ануфьево не смог: умер от инфаркта через полтора года.

Зона жила, Зона дышала и постоянно менялась. Но всего этого Горда уже не видел и не знал.

Не знал…

Не знал…

Не знал…