Сын лекаря - Матвей Курилкин

– Лучше бы тебе так больше не делать, – сдавленным голосом прошипела она. – Попробуй слева. Там несколько крупных камней, кажется, они устойчивее.

Я воспользовался советом и, действительно, сумел обхватить левой рукой довольно крупный булыжник. Еще усилие, и я уже упирался в него обеими руками. Теперь я не висел над пропастью, и положение у меня было намного более устойчивое. Да и дышать стало легче.

– Иштрилл, думаю, ты можешь выпустить плащ. Я, кажется, теперь справлюсь.

– Ничего не выйдет. Эрик, я же говорю, что рук не чувствую!

Помянув древних богов, я одной рукой нащупал завязки. От нагрузки узлы затянулись до каменного состояния, развязать их одной рукой можно было даже не пытаться. Вытащил кинжал и перерезал их.

– Все, плащ меня больше не держит. Я сам держусь. Упирайся локтями и выползай назад.

– Я могу потревожить завал, и все снова посыплется. Тогда ты точно упадешь. Перебирайся ко мне, вместе вылезем.

Снова помянув древних богов и упрямство некоторых представительниц первородных, я начал осторожно карабкаться назад. Нас с девушкой разделяло не больше полутора шагов, меньше, чем мой рост, но преодолевал их я, наверное, больше получаса, подолгу выбирая место для опоры и советуясь с Иштрилл. Она все это время так и пролежала на камнях с вытянутыми руками, удерживаясь за края проема ступнями ног. Еще через некоторое время мне удалось выпихнуть ее наружу и вылезти самому. При этом я чуть не наступил на девушку – она так и лежала, не в силах пошевелиться и сжимая мой плащ – все конечности у нее затекли, из прокушенной губы капала кровь. Я растер ей ноги, постаравшись воздействовать еще и магически. Не знаю, что именно помогло, но когда девушка зашипела от боли в ногах, я перенес свое внимание на руки. Здесь было просто ужасно – пальцы сведены судорогами, мне с трудом удалось их разогнуть и вытащить наконец плащ. Иштрилл было ужасно больно, потому что хоть она и молчала, но из глаз текли слезы. А мне было ужасно стыдно. Мог бы догадаться, что когда приходится лезть в какие-то места, нужно обеспечивать себе страховку.

Немного приведя в порядок пальцы Иштрилл, я натянул свой рюкзак и подхватил ее на руки. Её собственная сумка так и провисела всю дорогу у нее на плечах – она, конечно, даже не успела ее сбросить, когда ринулась меня спасать.

– Думаю, нам пора устроить привал. Скоро темнеть начнет. Найдем какое-нибудь строение поприличнее, соберем побольше дров и устроим большой костер. Хотя бы отогреемся.

Была у меня и еще одна идея, давно вынашивал, но все времени было жалко, да и сил. Но теперь мы решили остановиться задолго до заката, и времени было предостаточно. К тому же я хотел как-то отблагодарить девушку. В общем, я искал какое-нибудь достаточно хорошо сохранившееся здание. Мы прошли уже достаточно далеко – сюда проштрафившиеся первородные, похоже, забирались гораздо реже, чем в начале города, и в домах оставалась кое-какая обстановка. Я заметил, что в некоторых из них сохранились даже металлические ванны на ножках. Вода в них подавалась раньше по сложной системе труб, причем я так и не понял, каким образом орки заставляли ее течь вверх. Теперь от этой системы ничего не осталось, но если в такую посудину натаскать воды, и под ней развести костер, то вполне можно вымыться. Это, конечно, не баня, о которой я с такой ностальгией мечтал, но дальше зарастать грязью было уже просто вредно для здоровья. Обо всем этом я решил Иштрилл не говорить, опасаясь, что в ближайших окрестностях может не оказаться подходящего недоограбленного дома, либо я не смогу найти источник воды.

Дом нашелся, и ручей тоже. Не очень близко, и вода в нем была не лучшего качества, но для гигиенических целей вполне подошла. Переполненный чувством вины и благодарности я не обратил внимания на то, что пришлось бегать далеко. Иштрилл радовалась, как будто ей подарили ключи от королевской сокровищницы и объяснили, что никто не будет запрещать ей туда ходить в любое удобное время. На то, чтобы натаскать столько же воды для себя, мне сил уже не хватило, пришлось ограничиться котелком кипятка и тремя котелками ледяной воды. Вместе получилось сносно, и к тому времени, как зашло солнце, я был чист, свеж и почти счастлив. Сухо, тепло, рядом разумный, с которым очень приятно коротать вечер – что еще нужно? Разве что вкусной еды, отсутствие неприятного запаха, ну и мир в родном королевстве очень не помешал бы. Да и одежду постирать не получилось.

Утром мы снова отправились на поиски переправы через пропасть, и нашли таковую всего через пару часов поисков. Пришлось возвращаться обратно к окраине города, то есть в сторону, противоположную той, куда мы стремились, около часа, зато здесь нас ждал почти настоящий мост. Это было большое здание, стоявшее, как и прочие, в том месте, где пролегла трещина, вот только в отличие от других, оно не разрушилось полностью, оставив только стены, у него сохранилась еще и часть крыши. И она нависала над трещиной, одним своим краем почти доходя до ее противоположного края.

Перебираться было несложно, только очень страшно. Иштрилл прошла по нависающему куску крыши легко и непринужденно, как по лесной тропинке. Легко оттолкнулась, и вот она уже на противоположном краю трещины. Все это она проделала так быстро, что я не успел на это хоть как-нибудь отреагировать. Только когда она вопросительно посмотрела на меня, в удивлении застывшего на своей стороне, я выдавил:

– А если бы она обвалилась?

– Я бы успела перепрыгнуть, – пожала плечами девушка. – И ведь балки крепкие, это же чувствуется… Главное, в резонанс не попасть.

О каком резонансе она говорила, я не понял и уточнять не стал. И уверенностью такой не обладал, поэтому моя переправа заняла гораздо больше времени. Но перебрался все-таки.