Кремль 2222. Строгино - Олег Бондарев

– Держись покрепче, – велел Громобой.

«Рекс» распахнул стальную пасть и впился в «затылок» поврежденного собрата. «Чинук» содрогнулся всем телом, попытался вырваться, но Щелкун держал крепко – до тех пор, пока предсмертные конвульсии не закончились.

– Готов, – тихо прошептал нейромант.

Ящер осторожно разжал стальные челюсти, позволив убитому био распластаться по земле грудой бесполезного металлолома. Мозг робота был мертв, окончательно и бесповоротно.

– А с чего он вообще напал на Щелкуна? – разглядывая покойного «Чинука», поинтересовался Игорь. – Они же оба – био!

– А с чего ты взял, что он на Щелкуна напал? – удивился Громобой.

– А на кого ж тогда?

– Да на нас с тобой. А Щелкун просто на пути у диска очутился.

– И он этого что, не видел?

– Да черт его знает. Есть у них там какие-то датчики мудреные, которые реагируют на тепло, выделяемое людьми и мутами. Может, у этого «Чинука» общее зрение не работало, только на такие датчики и ориентировался?

– Ну, может, – буркнул Игорь, не поняв и половины из сказанного нейромантом.

«Рекс» ухватился обоими передними манипуляторами за диск, торчащий из груди, и выдернул его наружу. Стальные пальцы разжались, и снаряд покойного «Чинука» со звоном упал на асфальт.

– Ладно, нечего время терять, – проворчал Громобой. – Айда за Захаром!

И Щелкун галопом устремился вперед, оставляя на потрескавшемся асфальте вереницу характерных следов.

* * *

– А вот и они, кажется, – морщась, сказал нейромант.

По проспекту маршала Жукова действительно двигалась группа из дюжины всадников. Ехали на фенакодусах, неспешно и осторожно, как, в принципе, по Зоне и принято, поэтому-то только Щелкун их и нагнал. Оставив «Рекса» за высотным зданием, чтобы не попался путникам на глаза, компаньоны подобрались так близко, насколько смогли, и приступили к оценке.

– Захара видишь? – шепотом осведомился Громобой.

– Нет, – после недолгой паузы отозвался Игорь.

– И я чего-то не наблюдаю… Он со шрамом, верно?

– Через все лицо, – кивнув, уточнил дружинник. – Ни с кем не спутаешь.

Побратима действительно нигде не было видно. Возможно, его везли на одном из фенакодусов, перекинув через седло, точно мешок, оттого и не бросалось в глаза присутствие пленника. А вот то, что у некоторых всадников есть объемные седельные сумки, дружинник видел замечательно. Кажется, это были те самые, в которых кремлевские вчерашним днем перевозили груз. Кроме того, у большинства путников болтались за спиной автоматы или, на худой конец, мечи в заплечных ножнах.

– Нападать опасно, – заметил Игорь. – Еще зацепим побратима…

– Опасно, но… Ты действительно думаешь, что мы сумеем договориться? – недоверчиво осведомился Громобой.

– Сомневаюсь, конечно, но чем черт не шутит? В конце концов, у Кремля с Ареной никаких конфликтов не было, так с чего бы им начинаться?

– Ну да, а покупка дружинника – это просто случайность, – саркастически усмехнулся Громобой. – Сейчас мы им скажем, что Захар из Кремля, глаза, так сказать, откроем, и они его, конечно, тут же отпустят, с извинениями, заодно вернут груз и, довольные, уберутся восвояси…

– Нет, конечно же, они так не поступят. Но что предлагаешь ты? – спросил разведчик.

– Ну, думаю, надо отправить к ним Щелкуна, все лучше, чем самим высовываться прежде времени. Посеем панику в их рядах, заодно, может, рассмотрим все-таки Захара. Ну, глазами Щелкуна – с такой-то высоты, да еще с близи, грех не увидеть!..

– А Захара они не прирежут сдуру?

– Да с чего бы? Они ведь ни про нас, ни про Щелкуна не знают. С чего б им связывать нас с пленником?

– Тоже верно… Ну, я просто варианты перебираю, все ж таки побратим, и уже так близко… Не хочется сплоховать в самый важный момент.

– Ну, правильного решения тут нет, но Щелкуна вперед пустить – это лучшее из всех, точно тебе говорю. Посмотрим, как они на него отреагируют, может, кинутся врассыпную, мы Захара шустро умыкнем, а там уж пусть ящер порезвиться! Потом просто пройдемся, соберем сумки с грузом и – в путь.

– Звучит заманчиво, – признался Игорь.

– Ну так это ж, говорю, лучший вариант из всех! А иначе нас просто застрелят на месте, от греха подальше, так сказать… или же пленят, чтоб бросить на свою Арену, вместе с твоим побратимом. Тоже для них вариант.

Доводы нейроманта показались Игорю весьма убедительными. Если убьют на месте – это еще полбеды. Но сражаться с себе подобными на пресловутой Арене… Нет уж, такого счастья даром не надо!

Пока они ломали голову, как же лучше поступить, отряд медленно, но верно удалялся от их схрона. Терять время не следовало. Дружинник не простил бы себе, если б они снова упустили Захара.

«Только не сейчас. Сколько уже можно играть в эти нелепые догонялки!..»

Вдруг один из наездников откинул капюшон, и дружинник увидел, что волосы его седы, точно первый снег, еще не успевший перемешаться с грязью.

«Что это? Никто не взял бы с собой в рейд старца».

– Среди них – седой, – сказал дружинник.

– Да ладно? – Громобой вытянул шею. – И впрямь… Да неужто это тот… Кондрат? Но как он нас обогнал?

– Ну, мы же еще загружались, – напомнил Игорь. – Щелкуна ты чинил. Тоже время…

– И все же… Ладно. Хорошо. Если мразь идет вместе с покупателем, значит, разойтись добром у нас точно не выйдет, верно?

– Похоже на то, – угрюмо кивнул дружинник.

– Ну тогда пускаю «Рекса» вперед, – решился Громобой. – Пули автоматные ему все равно не сильно навредят, а вот если в меня или тебя попадут, пиши-пропало!

– Да, давай, – шумно выдохнув, сказал Игорь.

Увидеть Кондрата вновь он не ожидал. Нет, конечно, Громобой не утверждал, что подлый маркитант нашел свою смерть на складе, очевидно было, что он сбежал. Но кто мог предположить, что торгаш прибьется к идущему на Арену отряду?

От тяжелой поступи Щелкуна, кажется, земля заходила ходуном. «Рекс» зарычал, и всадники оглянулись, с трудом сдерживая испуганных фенакодусов, встающих на дыбы и в ужасе глядящих на приближающегося ящера. Игорь скользил по отряду пристальным взглядом, надеясь рассмотреть в разношерстной толпе Захара…

…и, наконец, в этом преуспел: пленник, как и предполагал разведчик, лежал поперек седла. Поначалу он был повернут к убежищу дружинника спиной и попросту сливался с темным крупом фенакодуса. Однако когда из засады выскочил Щелкун, скакун взбрыкнул и сдуру крутанулся вокруг своей оси, позволив Игорю увидеть лохматую шевелюру и профиль, который он не спутал бы ни с каким другим.

Ком подкатил к горлу. Кажется, на лице побратима прибавилось шрамов, да и в целом он выглядел неважно: помятый, грязный, вялый то ли с голоду, то ли от травм, пленник, однако, все равно излучал небывалую уверенность – как будто мог в любую секунду освободиться от веревок и самолично перебить своих конвоиров. Хотя, возможно, так казалось лишь Игорю, слишком привыкшему к геройствам Захара. Но на самом деле без посторонней помощи десятнику сейчас было явно не обойтись.