Кремль 2222. Строгино - Олег Бондарев

– Придумал бы, – угрюмо буркнул опальный маркитант.

– Придумал… Ох, Вадим! Ладно, это пустое. Скажи лучше, как нам теперь с этими покупателями-то быть? – Кондрат бросил тревожный взгляд в сторону «Рекса», по-прежнему стоящего без движения, а потом уставился на бородача. – Я так подозреваю, уважаемые, о возврате платы речи не идет?

– Разумеется, нет, а если б и шла, то вам пришлось бы все равно подкинуть что-то сверху, – холодно пояснил нейромант. – Ведь мы на доставку положили время и силы, а в итоге что получили?

– Понятное дело, ситуация не ахти, – согласился Кондрат. – Но тут нет никакого злого умысла. Банальное недоразумение.

– Для вас – возможно. Для нас же – пустая трата времени и сил.

– Ну, может, мы действительно вам что-то взамен дадим, да вы пойдете подобру-поздорову? – подумав, предложил Кондрат.

– Смотря что вы нам можете дать, – уклончиво ответил нейромант.

Торги между его компаньоном и дружком Вадима сводили Игоря с ума. Стоило только представить, что с каждой прошедшей секундой Захар становится все дальше от них и все ближе к таинственной Арене, как тут же возникало желание задрать голову кверху и завыть, точно обезумевшая крысособака. Дружинник обратил полный надежды взгляд на нейроманта. Ну же, давай отправимся в погоню!.. Но бородач, кажется, уже смирился с мыслью, что цели Игоря им не достичь, а вот собственные запасы пополнить вполне реально, причем весьма существенно.

Разведчик закусил губу.

Почудилось, или нейромант действительно ему подмигнул?

Игорь собрал в кулак всю имеющуюся волю. Нет, Громобой бы с ним так не поступил. Все это – лишь необходимая часть спектакля, просто дружинник пока что не понимает, в чем ее смысл. А вот нейромант наверняка знает, что делает, он куда более опытный странник, чем Игорь, в конце концов, он умудрился сбежать из Зоны трех заводов и целый год провести в Москве, не расставшись при этом с жизнью. Пусть у него был отличный помощник в лице «Рекса», все решения нейромант принимал в первую очередь сам, а, значит, на его опыт вполне можно было положиться.

Однако даже неиссякаемому терпению приходит конец. Именно поэтому Игорь удивленно выпучил глаза, когда Громобой вдруг сказал:

– В общем, ведите меня на склад, я там осмотрюсь и скажу, что мне нужно.

«Да какой, к черту, склад?! – сжигая компаньона рассерженным взглядом, хотел заорать разведчик. – Когда тут осматриваться? Надо срочно отправляться в погоню за людьми с Арены, иначе придется тащиться аж на Новый Арбат, то есть прямо в логово мерзавцев…»

И дружинник отчего-то крайне сомневался, что ублюдки захотят вот так запросто расстаться с замечательным бойцом, которым, безусловно, был Захар. В конце концов, выкуп получаешь лишь раз, а ставки на одного и того же воина можно принимать до тех пор, пока он не истощится и не погибнет от меча более свежего, яростного и охочего до жизни соперника.

– Вы оба пойдете? – уточнил Вадим, недобро косясь в сторону био.

– Дай пару минут, обсудим и решим, как лучше, – сказал нейромант.

Опальный маркитант молча кивнул, и Громобой, не теряя времени даром, повернулся к разозленному Игорю и горячо прошептал ему на ухо:

– Доверься мне, паренек. Спасем мы твоего брата. Клянусь.

Лед у сердца от этих слов растаял, как его и не было. Разведчик съел все то, что собирался высказать компаньону, и молча кивнул – мол, доверяюсь, действуй.

– Я хоть и там буду, через Щелкуна за вами тут пригляжу. Можешь их попугать – например, помашешь ему, а он тебе в ответ помашет. Думаю, они тут точно в обморок попадают.

Игорю было не до смеха, но он прекрасно понимал, чего добивается своей речью нейромант, и потому выжал из себя благодарную улыбку.

– А если решишь, что их пора кончать, – тихонечко, так, чтоб точно слышал один только Игорь, прошептал Громобой, – повернись к Щелкуну и зажмурь левый глаз до тех пор, пока он не нападет на ублюдков. А он нападет, обязательно, ведь я все пойму по твоему подмигиванию. Только подмигни, паренек, и им – крышка.

– Подмигну, коль понадобится, – так же, шепотом, заверил Игорь.

– Ну тогда все, пошел я, – сказал нейромант.

Он уже отклеился было от компаньона, однако, вдруг спохватившись, снова приник к уху товарища.

– На всякий случай отойди подальше от Щелкуна, – посоветовал он. – И если вдруг он встрепенется и атакует кого-нибудь без твоего подмигивания, беги, сломя голову. Потому что…

– Я понял, почему, – перебил его дружинник.

Их взгляды встретились.

– Я собираюсь вернуться, паренек, не подумай, – пробормотал Громобой. – Но мало ли…

– С каких пор ты стал таким сентиментальным? – через силу усмехнулся Игорь.

Бородач удовлетворенно кивнул и, сжав плечо компаньона, повернулся к торгашам.

– Ну что, ведите? Посмотрим, что у вас там осталось.

– Заходи, – сказал Кондрат, жестом указав на приоткрытую дверь.

И нейромант без промедлений на это приглашение откликнулся. Близнецы-автоматчики остались снаружи, а вот другие двое проследовали за бородачом внутрь. Туда же устремился и одноглазый нео, и это не слишком понравилось дружиннику – ведь теперь на стороне маркитантов был перевес пятеро против одного, причем трое из этой пятерки носили огнестрелы.

Едва дверь за увечным дикарем закрылась, Игорь почувствовал себя самым одиноким существом на всем земном шаре. Нео и собратья-люди, которым выгода оказалась важней чести и совести, смотрели на него с плохо прикрытой неприязнью, а «Рекс»… «Рекс» продолжал стоять, точно статуя: руководящий им нейромант то ли экономил энергию, то ли пытался усыпить бдительность врага. Из всех присутствующих только Игорь знал, на что способен Щелкун, если его спустить с цепи. Стая Таррка и телохранители Вадима не дали б соврать… если б био их давно не слопал.

Следуя наветам Громобоя, дружинник медленно, по шажочку, отошел от «Рекса» на весьма приличное расстояние. Хотя, конечно, приличным оно могло считаться только на взгляд человека. Био покрыл бы его за пару-тройку шагов, максимум – за четыре. Успеет ли Игорь сбежать? Кто его знает. Но уйти на другой конец улицы дружинник, конечно же, не мог: уж слишком это подозрительно выглядело бы с точки зрения защитников склада.

Каждая секунда скатывалась в бесконечность нехотя, будто черный березовый сок по изуродованному мутацией стволу. Игорь томился ожиданием, и проклятая фантазия только усугубляла его муки. Он представлял себе, как Захара везут в клети, словно дикого зверя. Представлял, как его, привязанного к седлу фенакодуса толстой веревкой, волокут в направлении Арены, очертания которой уже виднеются на горизонте… Очертания? А как она вообще выглядит? Игорь не знал. Но фантазии незнание не помеха. И вот уже ряды скамеек уходят в небо, зрители громко кричат, а в кругу, поигрывая мечами, сходятся громадный прожженный нео и…