Марс наш! - Валерий Большаков

Тут открылась дверь, и показалась Яна.

Она осторожно внесла поднос со стаканом-«грушей», следя за тем, чтобы сосуд не съехал, и подняла глаза, лишь переступив комингс.

Посмотрела на Воронина и радостно вскрикнула.

Стакан, конечно же, упал, но почти не разлился.

Девушка быстро подобрала «грушу» и бросилась к Николаю.

– Проснулся! – воскликнула она.

Опустившись на коленки рядом с койкой, Яна нежно провела ладонью по небритой щеке Воронина.

– Вернулся, вот, – выговорил он. – Передумал я на Землю лететь… Что мне там делать? Без тебя…

Рожкова продолжала улыбаться, только по щекам у нее текли слезы.

– Тебе нельзя разговаривать… – пробормотала она, шмыгая носом.

– Я чуть-чуть… Мне надо сказать тебе три вещи. Во-первых… Я люблю тебя.

Девушка сжала его пальцы.

– Я тоже тебя люблю…

Губы у Николая расползлись в глуповатой улыбке.

– Во-вторых… Выходи за меня замуж.

– Я согласна!

Подождав, пока сердце малость угомонится, Воронин договорил:

– В-третьих… дай мне попить.

Яна протянула ему «грушу», и Николай потянул в себя холодный… сок? Нет, это был компот.

Ух, хорошо!

Ну, счастье не бывает долгим – в двери заглянул Гоцман и залучился.

– Я всегда говорил, что красивая девушка – это замечательная терапия! Ну-с, как себя чувствуете?

– Да не так, чтобы очень… Мне что, и в ногу прилетело?

– Милый мой, да мы на вас семь дырок заштопали!

– А я и не почувствовал… Доктор, мы всех сбили?

– Всех! Одному, правда, удалось сесть – он парашют выпустил вовремя, – да только Вальцев с ребятками расстрелял модуль из пулеметов. Один только и выжил, у меня валяется. Пришлось его отдельно устраивать – кричит по ночам. Ладно, отдыхайте. Яна, вам тоже лучше уйти – девчачью терапию надо принимать понемногу. У пациента сил едва хватает, чтобы рот растянуть в улыбке!

Яна огорчилась, но послушалась.

И потянулись долгие, тягучие дни выздоровления.

Побыть в одиночестве Воронину удавалось редко, его палата напоминала проходной двор.

То девушки заявятся, то «ребятишки» Вальцева всей бригадой, то новенькие, прибывшие на «Гагарине», то журналюги с того же ТМК, то «разноцветные» гости с «Порт-Ареса».

Однажды Таг Гейтсби прибыл «с официальным визитом», как временный администратор «Порт-Годдарда».

Лучше всего бывало вечером, когда заходила Яна.

Они тогда запирали двери и шушукались…

…Две недели спустя Воронину разрешили вставать, и он впервые прошкандыбал на улицу.

Его приветствовали мужчины, ему улыбались девушки, даже строгая Антонина Ивановна кивала благосклонно.

А потом подошла Яна.

Обняла. Прижалась. И стало совсем хорошо.

Базу Николай не сразу узнал.

Поднялось новое главное здание, а жилые гермокупола протянулись еще одной улицей.

За ними поднималась блестящая колонна – ректификатор какой или что-то в этом роде, чтобы дейтерий выдавать на-гора.

А на белой стене энергостанции кто-то вывел торопливо и размашисто: «Марс наш!»

Согласен, подумал Николай, щурясь на солнце.

– От паршивцы! Накалякали уже, – добродушно пробурчал Вальцев. – «Марс наш»… А чего? Пра-ально!

«The World Times», Нью-Йорк:

«На конференции в Белом доме президент Хайме Фуэнтес официально заявил, что администрация США не имеет никакого отношения к трагическим событиям, произошедшим в космосе, и на Марсе, в частности.

«Мы всегда стремились развивать добрососедские отношения с Россией, – отметил он, – и приходится только сожалеть о том чудовищном недоразумении, которое произошло по вине заговорщиков и могло привести к еще большим несчастьям».

Обвиняемые в заговоре генерал Фокс и директор НАСА Лэнг Мейси находятся в розыске».

«Норт-Америкен икзэминер», Вашингтон:

«Как следует из докладов спецагентов ФБР, подозреваемые в заговоре против государства Вэнкаутер Фокс и Лэнгдон Адамс найдены.

Генерал Фокс застрелился на своем ранчо «Лейзи Эс» в Колорадо, а мистер Адамс обнаружен мертвым в ванне номера мотеля «Холидей Инн» на въезде в Даллас, штат Техас.

Экс-директор НАСА вскрыл себе вены…»