Психокинетики - Рома Ньюман

Юлю удалось чуть успокоить. Мишаня продолжил выполнять чайную церемонию, но уже без былого задора и смакования. Движения его рук стали топорными и резкими, нивелируя красоту и магию действа. Чайный мастер продолжал натужно улыбаться, но Кравчук понимал, что сейчас он просто пытается побыстрее закончить и удалиться.

Мишаня засыпал чай из чахэ в заварочный чайник, залил водой, держа прозрачный чайник в полуметре над посудой. Первую заварку, как и положено, слил, а второй дал настояться секунд двадцать. Заварившийся чай он разлил по длинным чашкам, накрыл их широкими и аккуратным движением перевернул обе пары.

Вытащив длинные чашки, Мишаня предложил молодым людям насладиться чаем, обозначая, что на этом церемония гунфу ча подошла к концу. Мастер отвесил молчаливый поклон и ретировался за барную стойку.

Юля подозрительно косилась на чашку с чаем.

– Я не буду это пить, – покачала она головой. – После того как твой растаман подкинул туда «секретный ингредиент», даже не прикоснусь.

Сергей взял свою чашку, сделал пару осторожных глотков.

– Да вроде норм.

– Прекрасно. Тогда выпивай весь, из моей чашки – тоже. Я потом поржу над тобой, когда начнешь по полу в судорогах кататься.

– Какая ты великодушная.

– Я вообще – посол доброй воли.

Сергей сделал еще один глоток, поставил чашку на специальную салфетку.

– Итак, посол, о чем хотела поговорить?

– Ты с братом общаешься?

– Бывает, видимся. А что?

– Я тоже недавно пыталась с ним повидаться. Он не рассказывал?

– Не особо подробно.

– Что сказал?

– Так, в общих чертах: как ты изменилась, кем работаешь.

– А о том, как он выставил меня за дверь, – не обмолвился?

Кравчук хмыкнул, пригубил чайку.

– Понятно, – кивнула Юля. – Твой брат упоминал, что у него начались терки со своим покровителем?

– Тебе-то это откуда известно?

– На ушко шепнули. Так говорил или нет?

– Нет. Мы с ним редко обсуждаем бизнес.

– Старший младшего не хочет посвящать в дела?

– Мне это не интересно.

– Плохо. В противном случае ты бы представлял, в какую заварушку может угодить твой брат.

– Просвети, если в теме.

– Политик, который помог твоему брату подняться, упорно требует от твоего брата выполнить некое поручение. Сашка принципиально отказывается. Его наставнику такой поворот крайне не по нраву. Человека, с которым Саша вздумал конфликтовать, зовут Всеволод Сухоставский. Прозвище Сухой. Слыхал о нем?

Кравчук молча покачал головой.

– Если Санек вздумает ввязаться в противоборство с Сухим – а рано или поздно это произойдет, – твой брат заведомо проиграл. И я очень надеюсь, что дело ограничится лишь потерей его бизнеса.

– Ты круто махнула.

– А это – крутые парни. С крутыми правилами игры.

– Не пойму, ты пытаешься меня запугать?

– Я пытаюсь донести до тебя мысль №1: твой брат в большой опасности.

– Допустим.

– Мысль №2. – Юля подняла два пальца вверх. – Я могу помочь Сашке свалить Сухого.

Сергей вглядывался в глаза Сотниковой, в которых читались напор, стремительность и энергичность.

– Смелое заявление, – заметил он.

– Но не беспочвенное. Я уже несколько месяцев копаю под Сухого. Он проворачивает большие дела, используя свое положение в правительстве. Не чурается связей с криминалом. Да он сам – криминал! Я могу это доказать, но мне не хватает последнего штришка – показаний непосредственного участника схем Сухоставского.

Серега засмеялся, откинулся на спинку диванчика.

– Так вот зачем тебе понадобился мой брат – рассказать о своем участии в каких-то мутных делишках!

– Да, но на анонимной основе. Я не дура, чтобы растиражировать его славное имечко. Мне нужны слова, которые были бы подкреплены реальными фактами.

– Так обратись к Саньку напрямую!

– Младший, ты здесь вообще? Я тебе русским языком сказала: он выставил меня за дверь. Саня никого не хочет слушать.

– Вот именно – никого. И тем более – младшего брата, который, по его мнению, бесцельно растрачивает свою жизнь.

– Но тебе же будет легче других достучаться до него! Или мне что, к маме вашей идти?!

Юля резко отпрянула назад, сделала глубокий вдох, подавляя раздражение. Тем временем Кравчук подлил себе еще чаю.

– Слушай, Сереж, – продолжила Сотникова более спокойным тоном. – Я не прошу тебя становиться моим агентом влияния и окольными путями убеждать Сашу прийти ко мне на исповедь. Просто поговори с ним. И предупреди, что ситуация с каждым днем становится все более взрывоопасной. Наверняка он уже и сам это понимает. Может, даже планирует «ответку» Сухому. Если так – я буду его ждать, чтобы помочь нанести удар. Так ему и передай.

Сергей поднес чашку к губам, сделал глоток. Чай был хорош. А ведь только первая полноценная заварка. Китайские чаи имеют любопытное свойство раскрывать свои богатые вкусовые свойства при каждом последующем заваривании.

– Ты точно знаешь, что у Сашки проблемы?

– Мне сообщил об этом надежный источник.

– Достаточно надежный?

– Более чем. Он уже не первый раз подкидывает стопроцентно проверенные факты.

Три глотка чая.

– Какую конкретно помощь ты можешь предложить?

– Я в состоянии поднять информационную волну, которая смоет Сухоставского со всеми его нечистотами.

– Сашку твоя волна не зацепит?

– Не переживай. Мне он тоже небезразличен. Я сделаю все красиво.

Сергей улыбнулся. Красиво… Юля посмотрела на Кравчука глазами кота из «Шрэка».

– Сереж, твой брат дорог и мне. Не спорю, статья важна, но куда важнее сейчас вытащить Сашку из болота, в котором он начал тонуть, понимаешь?

Кравчук залпом допил чай.

– Хорошо, я поговорю с ним.

Юля благодарно улыбнулась.

– Если он не захочет меня слушать – тут уж прости. Ситуация тупиковая.

Девушка подняла руки:

– Без балды, мужик! У меня к тебе претензий – вообще никаких.

Тишину помещения разрубил бодрый рингтон Серегиного телефона. Он поспешно достал аппарат из кармана и был крайне удивлен: звонил брат.

– Да, Сань.

– Привет, малой. Занят сейчас?

– Не особо.

– Красавец! Подваливай ко мне в офис, дело есть.