Психокинетики - Рома Ньюман

Тишину, наполнявшую комнату, нарушило неприятное шипение. Малахов обернулся. В трех метрах от него, свернувшись кольцами, изготовилась к броску гигантская, в человеческий рост, кобра. Владимир Данилович с интересом разглядывал существо. Разумеется, создание не было реальной змеей, поселившейся в чьем-то мозгу. Визуальный образ, представший перед Малаховым, выполнял функцию ментального стража: обеспечивал психическую защиту сознания телепата, заметавшего следы. Однако в «кобре» Малахов не ощущал силы. Проекция создавалась наспех. Видимо, «создатель» не рассматривал всерьез возможность своего преследования.

Владимир Данилович повел рукой – «кобра» моментально исчезла. В «библиотечном помещении» вновь наступила тишина.

– Любопытно, – раздался мужской голос.

Слева от Малахова с книгой в руках, привалившись к полкам, стоял среднего роста мужчина азиатской внешности. Его лицо обладало чертами уверенного в себе человека, густые черные волосы уложены в аккуратную прическу. Он был одет в серый костюм, черную рубашку.

– Я не задавался целью создания мощного «стража». Даже не верил, что в принципе возникнет такая надобность.

Азиат сделал несколько шагов навстречу, улыбнулся.

– Приятно видеть кого-то, достаточно сильного, чтобы добраться до этого уровня. Кто вы?

– А кто вы? – переспросил Малахов.

Азиат улыбнулся еще шире:

– Это будет интересно.

Затем он поднял вверх ладонь и щелкнул пальцами. «Библиотечное помещение» перестало существовать. Эго Владимира Даниловича больше не фиксировало каких-либо визуальных образов, оставшись в тягучем и уютном мире ощущений, переживаний и интуитивного знания.

Какое-то время Малахов сканировал бескрайние ментальные пространства в поиске ауры неизвестного азиата, но затем сузился до масштабов внутреннего мира Константина Щукина. Мгновение спустя Малахов обнаружил себя сидящим на стуле в больничной палате.

Громов с волнением смотрел на друга.

– Что ты увидел? – спросил он.

Владимир Данилович хотел все рассказать, но вовремя одернул себя. Вряд ли полуживому Константину стоит слышать о том, что у него в голове сидит чужая ментальная проекция.

– Что-то не так? – просипел старлей.

– Сейчас твоя боль пройдет.

Владимир Данилович положил ладонь на голову парня, направил поток внутренней энергии, обволакивая невидимыми щупальцами те участки головного мозга, которые отвечают за восприятие болевых импульсов. И с каждой секундой морщины на лице старшего лейтенанта постепенно разглаживались. Парень даже позволил себе слабенькую улыбку.

– Э-это нереально, – прошептал он. – Моя боль… она ушла…

– Вот и хорошо, – кивнул Малахов, быстро надевая перчатки. – Поправляйся скорее.

Знаком он показал Громову, что им есть о чем поговорить. Эдуард Евгеньевич бросил Щукину еще пару ободряющих напутствий, и мужчины покинули больничную палату. Прикрыв за собой дверь, Эдуард Евгеньевич вопросительно мотнул головой.

– Что выяснил?

– Все верно: другой телепат. Не новичок, очень искусный. Он определенно знает, как управляться со своим даром.

– Я люблю этот мир. У нас есть неубиваемый чувак, которому помогает сбежать чувак, умеющий проникать в сознание других людей, – и все это происходит в момент, когда объявляется чувак, способный летать… Господи, я слишком стар для этого…

– Зато все становится намного интересней.

Владимир Данилович с головой ушел в размышления, а по лицу Эдуарда Евгеньевича было видно, как очередные повороты отнюдь не приводят его в восторг.

Оба они понимали, что теперь расследование вышло на совершенно иной уровень.