Адмирал. В открытом космосе - Шон Дэнкер

И без того плохая ситуация становилась только хуже.

Впереди была церковь. Она не подсвечивалась, но я все равно видел шпиль, возвышавшийся на фоне черного неба. Я не имел ничего против храмов или религии, однако я сомневался, что когда-нибудь смогу отделаться от негативных ассоциаций, которые они у меня стали вызывать после Нидароса.

И едва-едва за церковью сквозь деревья виднелось что-то желтое.

Дом Сирила. Он был внутри? Было бы неплохо знать, где он находился. Но мы не знали. Нам не с чем было работать.

Сей остановился и посмотрел на меня.

– Скажи мне правду, – начал он. – Мы выберемся отсюда?

Я не знал, что ему на это ответить.

Мы пробежали по траве и вошли в церковь. Я на ощупь добрался до панели, к которой ранее тянулся Сирил, и включил свет. Мы с Сеем огляделись.

Мои руки тряслись.

Ганрайская королевская семья была самой затянувшейся шуткой в истории. Вопреки всему, во что верила бо́льшая часть галактики, за дюжиной или около того близкородственных семей, правивших в Содружестве, стояло поразительно компетентное правительство. Однако возможности этого правительства были ограничены.

Например, Принцесса Ориана, двоюродная сестра Далтона. Ее отношение ко мне, пока я был в роли принца, подтолкнуло меня на ряд тревожных мыслей о том, что могло между ними происходить, когда они были детьми. И это оставило не самое лестное впечатление об образе и достоинстве семьи.

Был еще сквайр, Ирлус Мэйн, который потратил баснословные миллиарды на дворец с нулевой гравитацией, полный разодетых обслуживающих андроидов, инкрустированных бриллиантами убранств и аквариумов на тысячи и тысячи галлонов воды с бесценными рыбами, импортированными со Старой Земли.

Я помнил королеву Мирегалд с ее дерзкими телесными модификациями. Она умерла в раннем возрасте из-за своего убеждения, что во всей вселенной не должно было остаться такого наркотика, который бы не побывал в ее крови.

Находясь в церкви Сирила, я понял, что устал от чокнутых людей.

Неужели эти люди думали, что я был там по своей воле? Да, хорошо, возможно, я покинул дом из эгоистичных соображений, но мои намерения не были плохими.

Я совершил много ошибок. Я не мог вернуться назад и понимал это. Уже ничего нельзя было исправить. Но сумасшедшим я не был.

Я просто старался. Очень старался.

Есть такие люди, а есть люди вроде Уиллис и Фрибера. Они сами не знали, что делали. Сирил тоже не понимал. Никто не понимал.

Я был зол.

По бокам было восемь блоков из массивных занавесок, и позади каждой из них скрывалась гротескная картина размером с небольшой дом.

Сей завороженно их разглядывал.

На одной из картин были изображены море и огромное, непостижимых размеров существо с щупальцами. На поверхности беспомощно раскачивался корабль, экипаж которого даже не догадывался о создании под ними.

На другой было изображено нечто наподобие солнца, только внутри солнца был нарисован огромный глаз.

Сей остановился напротив той, где была черная дыра, из которой тянулись щупальца.

На следующей картине в дальнем конце помещения был детализированный портрет странного, относительно страшного человека, которого я не узнал.

Ни одна из картин проблем не вызывала, в отличие от алтаря, стоявшего посреди помещения. Он был каменный, большой и закругленный. На нем был ряд странных орнаментов, но внимание мое привлек завивающийся спиралью желоб в центре.

На одной из картин был изображен точно такой же алтарь, только желоб на нем был красным.

Я видел много фильмов, и мне не нравилось, к чему все шло.

Вот что Сирил хотел от нас спрятать. Картины и алтарь. Его рассказ о верованиях общины показался мне достаточно подробным, чтобы оказаться правдой, но, похоже, он поведал нам далеко не все.

Сей сглотнул.

– Ничего не имею против религии, – сказал он, – но эта выглядит сомнительно.

Я собрался с мыслями, пытаясь унять гнев.

– Да. Нам нельзя здесь оставаться.

– Ты действительно думаешь, что они собираются с нами это сделать?

– Как-то мне не очень хочется узнать правду. А тебе?

Он покачал головой.

– Но как?

– Я просто пойду дальше с мыслью, что нам грозит серьезная опасность. Мне плевать, действительно это так или нет. Мы будем двигаться вперед именно с этой мыслью. И я больше не собираюсь быть с ними вежливым.

– Ты выглядишь ужасно, – с тревогой в голосе сказал Сей.

– Спасибо. Это неважно, если нам все равно некуда идти. У меня недостаточно сил, чтобы уйти далеко пешком, но я не думаю, что пешком вообще можно куда-то дойти. Дорога должна куда-то вести. Мы украдем один из их автомобилей и рискнем.

– Они могут быть к этому готовы, – сказал Сей, оглянувшись на массивные двери, ведущие наружу.

– Сомневаюсь. Автомобили только выглядят старыми, но в действительности это современные машины, замаскированные под эпоху того времени. Скорее всего, они реагируют на ДНК владельца.

– Значит, они для нас бесполезны.

– Если не найдем себе друга. Эти люди могут оказаться сумасшедшими, но настолько ли они преданы своим убеждениям, что откажут двум имперцам?

Сей задумался.

– Я в игре, – со вздохом сказал он.

План был далек от идеального. Если мы находились на частной территории, был высок шанс, что у Сирила здесь была какая-то охрана, которая впускала нужных людей и не подпускала случайных. Если так и окажется, нам придется импровизировать. Там, в небольшом баре, я мог лишь гадать, что произойдет. Теперь я был уверен. Времени на размышления не было, пора было действовать.

Если это была Новая Земля, тогда дорога, пролегавшая через город, вероятно, вела к другому поселению. Путь, скорее всего, неблизкий, но должно ведь там что-то быть. Должны быть правоохранительные органы. Только кому они поверят? Нам или Сирилу? И все это с учетом того, что нам вообще удастся выбраться отсюда. Сирил казался уверенным. Правда, я не знал почему. Ситуация для нас была не идеальной, но и не безвыходной, и он это понимал.

Его уверенность беспокоила меня. Он знал что-то, чего мы не знали.

– Надо уходить, – сказал Сей. Он выглядел обеспокоенным.

– Сначала проверим дом Сирила. За домом у него есть небольшое строение. Возможно, там стоит автомобиль. Думаю, они для этого и предназначены.

– Полагаю, он худший, кого мы можем взять в заложники, – сказал Сей.

– Знаю. Но мы не знаем, понадобится ли он нам вообще. К тому же я пытаюсь найти такой путь, на котором нам не придется столкнуться с этими людьми в больших количествах.