Поднимается буря - Руслан Бирюшев

– Ламбер под присмотром, в телеге. Вернулась за вами, – пояснила она, сжимая рукоять револьвера обеими ладонями. – Герои, мать вашу. Она хоть живая? Или ты тело для передачи родителям выносишь?

– Я… могу даже стоять, если надо, – тихим, но не дрожащим голосом проговорила англичанка, задыхаясь после каждого второго слова. – Но не идти… простите…

– Все в порядке, – успокоил ее Николай. – Пойдете, как только сможете. А пока – не двигайтесь зря. Насть, где вся стража? Почему я никого не встретил?

– Ну, половину вы перебили, похоже, – усмехнулась сыщица, жестом веля следовать за ней. – Остальные сбежались подивиться на трактор.

– Какой трактор?

– Обыкновенный, колесный. Его дядины люди разогнали по улице и закатили им в забор с противоположной стороны, как только стрельба поднялась. Шагай шире, они еще могут вернуться. А через десять минут тут вообще все взлетит на воздух.

Дронов шел сквозь сад вслед за Анастасией, не веря пока, что все получилось. Ну, не все – подрывник ушел от них. Но остальное-то – удалось! Тьерри спасен, все живы, вражеский штаб заминирован. Осталось только убраться подальше. Очередная Настина авантюра, спланированная по принципу «главное – начать, а на месте разберемся», увенчалась успехом. Интересно, сколько раз еще им так повезет?..

Последний этап операции, на котором что-то могло пойти не так – отступление, – не доставил сложностей. Извозчик, убедившись в отсутствии погони, отвез их прямо к причалам Золотого Рога, где всю четверку подобрал рыбацкий баркас. По пути Анастасия сделала майору нормальную перевязку, а Джейн начала приходить в себя. Англичанка явно испытывала сильную боль от тряски, но старалась не подавать виду: самостоятельно села, помогла снять с себя пиджак и жилетку, терпеливо позволила Ламберу осмотреть свой затылок, старалась поддерживать беседу…

Баркас вышел на простор Босфорского пролива, где пассажиров принял на свой борт торговый пароходик. На мачте его реял зеленый флаг Халифата, однако команда целиком состояла из греков и занималась делами, мало совместимыми с законом. Беглецам пришлось утрамбоваться в тесный потайной отсек между настоящим и фальшивым полом трюма, пока судно проходило таможенный досмотр. От духоты там ослабшая Джейн несколько раз теряла сознание, и даже Николай почувствовал себя дурно. Выпустили их, только когда о борта парохода заплескали волны Мраморного моря.

– Уж извините за неудобства, – сказал смуглый капитан корабля, грызя мундштук почерневшей курительной трубки. Дымил он не меньше, чем единственная труба его суденышка. – В Дарданеллах придется повторить. Так что дышите пока свежим воздухом. Лучше всего на палубе.

Послушавшись совета, русско-франко-британский квартет перебрался на бак парохода, где моряки расстелили для них прямо по палубе тощие матрасы и поставили горячий чайник, еще пыхтящий паром из носика. Джейн, сумевшая пройти путь от трюма до бака сама (хоть и пошатываясь, бледнея от боли), улеглась на один из матрасов боком, укрылась ветхим одеялом и мгновенно заснула. Ламбер и Настя уселись подальше от нее, налили себе чаю, завели тихую беседу. Решив не мешать им, Дронов по лесенке взошел на площадку полубака. Запрокинув голову, долго смотрел на звезды, мелькающие в облачных прорехах, наслаждался холодным ночным ветром, несущим запах соли над морской гладью. Пароходик резал носом буруны, над ним яркая луна плыла среди туч. А майору вспомнились языки пламени, взвившиеся над крышами домов во время их бегства. Как взорвалось здание старинного особняка, он так и не увидел, но зажигательной смеси создатели Настиных бомб не пожалели.

Обратно Николай спустился, наверное, через час. Сыщица и военный атташе уже не разговаривали – просто сидели рядом, с оловянными чашками в руках. Чай им, похоже, принесли новый – прежний должен был давно остыть. Спящая Джейн знакомо сопела носом под одеялом.

– Закончили? – поинтересовался майор, опускаясь на свободный матрас.

– Угу. – Анастасия глотнула из кружки. Ее очки на пару секунд запотели, но девушка не стала их протирать – просто дождалась, пока пелена на линзах истает сама. – Ты зря уходил. Ты теперь вправе знать то же, что и я. Скоро пойдешь учиться на оперативного агента как-никак. Пойдешь ведь?

– Пойду, – вздохнул Дронов. – Месье Ламбер, так мы сейчас друзья или не очень?

– Сейчас – друзья. – Француз широко улыбнулся, тоже отпил чая. – После моего возвращения на родину – не знаю. Но я не из тех, кто забывает долги. Я рассказал Анастасии Егоровне все, что ей хотелось бы знать. И все же не считаю, что расплатился сполна. В конце концов, существует немало путей отдать этот долг, не причинив вреда моей родной стране. У нас есть общие интересы, пускай их и немного. Кстати, надеюсь, к Джейн у вас нет претензий? – Атташе с нежностью глянул на укрытую одеялом девушку.

– Грешно было бы пытаться использовать столь чистую и невинную душу в моих делишках, – сдавленно хихикнула Настя. – Я могла бы попробовать ее завербовать, но не буду. Считайте это подарком. Между прочим, вы же теперь обязаны на ней жениться.

– Думаю, более благородным поступком с моей стороны будет досрочно разорвать контракт с ней и выплатить неустойку. – Улыбка Тьерри сделалась грустной. – Я нанимал именно эту девушку, как бы ее ни звали на самом деле, скорее как приятного компаньона, чем как охрану. И не рассчитывал подвергать ее жизнь настоящей опасности. Но она серьезно относится к своей службе… Будет лучше нам с ней расстаться как можно скорее. В мире еще много семей, чьим детям нужна верная подруга и защитница одновременно… У Джейн есть призвание.

– И что же дальше? – Майор перевел взгляд на сыщицу.

– За Дарданеллами нас встретит еще один корабль контрабандистов, – ответила Настя. – Тьерри и Джейн пересядут на его борт. Корабль доставит их в Италию, дальше им поможет местное французское посольство. А мы продолжим путь до австрийского берега. Оттуда – пошлем весточку в Берлин и двинем домой. Мне еще громы и молнии родного, московского начальства собирать на свою голову. До-олгонько собирать придется, чую я…

– Каков же итог расследования? Если считать от Ташкента?

– Так себе итог, – усмехнулась сыщица. – Неприятелю многое удалось, главные исполнители живы и свободны. Но основную часть их плана мы сорвали. Обстановка в Европе малость накалилась, однако не сильно – на пяток градусов по Цельсию. Если не будет новых провокаций, все нормализуется за пару лет.

– Но ведь будут же. Провокации то есть, – вздохнул Николай.

– Об этом мы тоже говорили с Анастасией, – кивнул французский дипломат. – Это одна из точек пересечения наших интересов. Мне и моим единомышленникам хочется, чтобы Франция пожила спокойно еще хотя бы два десятка лет. Без стрессов, конфликтов и потрясений. Тут мы можем найти почву для сотрудничества.

– Значит, – заключил майор, – баланс все же положительный.

– Значит – так. – Настя со слабой, не слишком-то веселой усмешкой поднесла кружку к губам.