Рарник - Евгений Кострица

Тут же околачивались и ее фанаты вперемешку с игроками, которым я так удачно дал квест со штандартами. Магичка была не в настроении и выглядела мрачной. Похоже, на нее давила тяжесть прошлых попыток, и девушка раздраженно отворачивалась от коллекционеров автографов. Лапуля с Максом о чем-то тревожно шептались в тени величия нашей звезды, сфокусировавшей на себе внимание публики.

Я решительно протолкнул Фэй через толпу праздных зевак. Сельфина увидела нас и кивнула. Люди почтительно расступились. Под аплодисменты и крики напутствия мы наконец-то вошли в Цитадель.

Как только группа переступила порог, звуки площади мгновенно пропали. Нас словно отделили от остального мира, погрузив в особое измерение давних детских кошмаров, пронизанных страхом и ощущением близкой опасности. Обветшалые здания жутковато нависали, рассматривая нежданных гостей пустыми глазницами разбитых окон. Меня не покидал образ ухмыляющихся за моей спиной чудовищ, мгновенно исчезающих, как только я тревожно оглядывался. Обостренный опасностью слух ловил каждый подозрительный шорох – кто-то словно крался в тенях, выжидая благоприятного момента для атаки.

Сельфина дала знак остановиться у подвала одного из домов, а потом прислушалась и закрыла глаза. Ее глазные яблоки заметались под веками, испугав нас до чертиков.

Группа замерла, невольно сбившись в плотную кучу. Каждый из нас отчаянно нуждался в поддержке. Нелепый иррациональный ужас пронизывал насквозь. Я будто ощущал его кожей и едва не заорал, когда магичка подала голос:

– Не волнуйтесь, ваш страх нормален. Он вызван аурой босса. Холод идет снизу – тварь прячется здесь. Осторожно идите за мной и не трогайте стены.

Негостеприимный подвал не баловал светом, но Сельфина зажгла на кончике пальца собственный огонек. На стенах тут же причудливо заплясали тени, а наши испуганные физиономии приобрели мертвенно-бледный оттенок, который совершенно не шел Фэй. Глазки суккубы зловеще блестели, а клыки удлинились и вылезли из-под верхней губы, намекая на каннибальскую сущность взятого взаймы тела. Как выглядел сейчас я, оставалось только догадываться.

В этом странном освещении обострились черты лица и самой Сельфины. Они стали более резкими, отчего ведьма заметно постарела, невольно явив свой истинный возраст. Внешне нормальными людьми все еще выглядели лишь Макс и Лапуля, но и в глазах варлока будто горело недоброе пламя.

Широкая лестница винтом уходила во тьму и казалась почти бесконечной. Мы спускались, стараясь двигаться бесшумно и осторожно, что не всегда получалось. Зубы стучали от холода, пробиравшего нас до костей. На Фэй было все то же короткое платье, да и моя стальная броня оказалась идеальным проводником тепла наружу.

Вскоре серые разводы плесени сменил пушистый иней на стенах, превратив их в мохнатое белоснежное покрывало. Казалось, иногда оно вздрагивало и чуть шевелилось. Его сверкающая поверхность манила и притягивала взгляд, будто приглашая провести рукой и собрать ледяной пух невесомых снежинок.

Видимо, заинтересовавшись, Фэй слегка дунула на кусочек стены и тут же отпрянула, зажав рот ладонью, чтобы не вскрикнуть от отвращения. Обнажившийся участок теперь кишел тончайшими чувствительными усиками, которые «мисс любопытство», вероятно, задела.

Поверхность стен заволновалась и треснула. Куски штукатурки отваливались, освобождая гнезда волосатых и сморщенных гусениц с ладонь размером. Полупрозрачные белые твари беспокойно ворочались и гроздями падали на пол, крутя безглазой башкой в поисках цели.

Оцепенев, мы с ужасом наблюдали, как злобно шипящие существа шустро ползли к нам. Видимо, этот страшный живой ковер реагировал на тепло, которое каким-то чудом еще оставалось в наших замерзших телах.

Нас окружили со всех сторон. Агрессивной мелочи было слишком много, а меч против них оказался бессилен. Мы отчаянно топали, давя их ногами, но нас захлестывали все новые волны жутковатых и, видимо, ядовитых червей.

– Все за меня! – закричала Сельфина, выпуская из ладоней конус пламени.

Мы поспешно отступили ей за спину, образовав своего рода каре, каждая из сторон которого огрызалась, чем могла. Варлок успел вызвать войда, но тот сразу исчез под копошащейся белой массой. Лапуля бросала разрывные ловушки, которые тут же забрызгали нас ошметками червячной плоти и слизи, а Фэй отплясывала тарантеллу, вытаптывая прорвавшихся тварей. Я же находился в центре образованного нами квадрата и, подняв щит над собой, отбивал все, что падало сверху.

– Двигаемся, поворот! – скомандовала Сельфина.

Мы поняли замысел, и наше каре стало вращаться, выжигая стороной с «огнеметом» всех выживших. Поток чудовищных червей вскоре иссяк, и все стихло. Магичка постаралась на славу: закопченные стены обеззаражены и девственно-чисты от любой живности, вплоть до микроорганизмов. Талая вода смешалась с хитином и смрадным ручейком стекала вниз по ступеням.

– Ты как ребенок! Помнишь, чему их учат? – тяжело дыша, Сельфина зло посмотрела на смущенную Фэй. Непрерывное поддержание конуса потребовало потратить массу энергии. – Не лапать ничего ручками и не брать в рот что попало, даже если очень хочется. Это не сильно сложно для тебя выглядит?

Суккуба стала пунцовой, но промолчала. Пока стерпела, но наверняка отомстит. И лучше бы после финального босса, если мы вообще до него доберемся.

– Хорошо, привал. Отдохнем, надо восстановиться, – магичка обессиленно плюхнулась на сухую ступеньку. – Хил, реген! Работай, что застыла?

Фэй кивнула и, сложив ладони «лодочкой», направила их на Сельфину. Ее тут же окружило мягкое золотое свечение.

– Ну, хоть что-то умеешь… – неохотно похвалила она, оценив мощность хила. – Ладно, проехали. Рассказываю о том, что ждет внизу. Первый босс – Мимикра. Истинную внешность не знает никто. Скорее всего, ее попросту нет. В первой фазе это текучее бесформенное пятно. Больно бьет танка, скидывает агро, периодические прыжки к хилу и дамагерам. Потом прилепится к потолку и начнется вторая.

– Что во второй? – невозмутимо спросил Макс, словно не видел в первой никаких проблем для себя.

– А вот во второй каждого будет ждать личный сюрприз, – терпеливо пояснила Сельфина. – Монстр проявится тем, чего мы боимся больше всего. Поверьте на слово – эта тварь умеет удивить. О наших настоящих страхах мы порой не догадываемся. Каждый будет сражаться с собственным кошмаром.

Мы все задумались, вспоминая свой истинный страх. Это неплохо. Узнав его, я узнаю себя. Но из какого прошлого он появится? Из подсознания Ханувана или эмуляции памяти виртуального кролика, которому в юности не хватало моркови?

– А третья? Есть третья? Что там? – поинтересовался я, чувствуя, что двумя фазами дело не кончится.

– В Сансаре никто не знает, что будет в третьей. Никогда не слышал об этом? Я удивлена, – холодно сказала Сельфина. – Ты откуда такой взялся?

– Проблемы с памятью. Многого не помню. Прости, что не предупредил раньше, – промямлил я, выкручиваясь.