Рарник - Евгений Кострица

В теле торговца я воспринимался Сансарой и людьми совершенно серьезно. Мои задания перекраивали ткань игровой реальности, создавая цепочку приключений, вознаграждаемых вполне осязаемым призом. С другой стороны, я сам сейчас прохожу уникальный эпический квест, расследуя запутанную предысторию своего появления.

Любопытно, смогут ли игроки решить коаны, которые так щедро раздавал «дядюшка Гринд»? Как говорят, их решение приводит к нирване. Какой же будет награда за просветление? Мгновенное уничтожение всего зла в Сансаре? И кто же тогда тут останется?

Здесь прослеживался неплохой потенциал для размышлений о сущности бытия и универсальности непостоянства. Но сейчас не до них. Простой служака, в чьем теле я пребывал, едва ли способен выдать квест в Цитадель Гнева. А вот Фэй, скорее всего, это по силам. Кто еще бросит вызов проклятому подземелью, как не начальник местного гарнизона?

Для Макса и Лапули Злой Инженер выделил «семейную камеру». Тесная комнатка, разделенная надвое решеткой с толстыми прутьями от пола до потолка. Помятая железная миска, вонючее ведро и кучка прелой соломы на откидной деревянной кровати – все как положено.

Над дверью висела табличка со статьей, кратким описанием преступления и сроком: «ст. 34.2а Королевского Кодекса Вселенской Гармонии и Порядка, незаконная ПВП-активность, 28 дней чистого времени».

– Заключенные Лапуля и Макс! Именем Сплета Венценосного вам предоставляется возможность искупить свои преступления и снискать прощение его величества! – хорошо поставленным голосом отчеканила Фэй.

Хм… «Сплет» – имя правителя или название венерического заболевания? «У меня обнаружен спле-е-ет? Венценосный? О нет, доктор, только не это!» Нет, наверное, все же король…

Я откровенно любовался строевой выправкой моей суккубы. Мы успели обсудить детали спектакля, и в ее исполнении он был безупречным. Ее осанка возбуждала лучше самого изысканного кружевного белья. Никогда еще канцеляризмы не произносились столь сексуально! Надо бы попросить Фэй выдать эту же тираду, но уже в черном латексе и коже. Застежки стальных доспехов заедают и часто требуют отвертки. С ними слишком много хлопот.

– Амнистия? И что мы должны для этого сделать? – бесцветным голосом спросила Лапуля.

– Освободить Цитадель Гнева от бесчинствующих там чудовищ. Вам очень повезло. Впервые за долгие годы в Елюзань пришли двое избранных. У них важная миссия, и король милостиво разрешает вам присоединиться к ним. Вы вместе освободите его родовое гнездо. Цитадель ждет отважных героев! – торжественно объявила Фэй.

– Хм-м… Мы можем отказаться? – хмуро спросил Макс.

– Можете. Но не советую. Прощение его величества есть высшее благословение и награда! – отрезала суккуба. – Потеря репутации хуже, чем смерть! Отказаться от королевского квеста означает обречь себя на проклятие «абсолютного обездроппия».

– Это что еще за хрень? – насторожился варлок.

– Длительное понижение ранга призов. Говорят, лут просто перестает выпадать с мобов. Очень заразно! – авторитетно разъяснил я.

– Я вроде бы слышала о чем-то подобном от брата… – задумчиво подтвердила Лапуля. – Он как-то жаловался, что у него была такая напасть. Неделями не мог ничего себе выбить с рейд-боссов.

– Так что? Подать рапорт, что заключенные отказались? Вы будете лишены Королевской Милости и всех привилегий странствующих рыцарей, подобно жалким изгоям, – внушительно добавила Фэй.

– Причем без возможности обжалования статуса! – с готовностью поддакнул я, демонстративно шурша документами в папке.

– Мы согласны! – тут же выпалила сестра.

Я вздохнул с облегчением. Теперь понятно, кто у них главный. Подмять под себя Лапулю варлоку будет непросто. Вся в брата. Семейный характер облегчал мне задачу.

– И где мы найдем этих «избранных»? – мрачно спросил Макс, недовольный инициативой подружки.

– Вам предписано ждать их в таверне. Из тюрьмы вас выпустят сразу после подписания Клятвы на Крови. Некоторое время уйдет на оформление документов, – сухо ответила Фэй, дав знак Инженеру вновь запереть камеру.

Мы поднялись в кабинет, где она отдала распоряжения писарю и отправила посыльного во дворец за королевской подписью. Все быстро, точно и абсолютно легально – суккуба подозрительно хорошо разобралась в запутанной бюрократии. Уж слишком гладко все получалось.

Фэй вела себя так, словно я действительно был ее подчиненным. И самое страшное, что к этому привыкал и я сам. В образе «горгульи-господина» было намного комфортнее. Теперь же мы будто поменялись местами. Вероятно, каждое новое тело подминает личность под себя, меняя мировосприятие и привычки.

Нет, надо срочно выбираться отсюда. У города мог быть тот же механизм подавления, что и в Замке Желания. Еще день – и я выучу устав караульной службы, приму присягу и буду целовать край королевского штандарта на строевом плацу под началом любимого капитана.