Диверсант - Василий Сахаров

– Мне ничего не нужно.

– Очень хорошо. В таком случае перейдем к делу. Сейчас решается ваша судьба, господин Декстер, и я уполномочен сделать вам предложение.

Чиновник замолчал и посмотрел на адмирала. Он ждал от него вопроса. Но пленник хранил молчание, и в камере воцарилась тишина.

– Не хотите спросить, что за предложение? – Карсон не выдержал первым.

– Плевать. – Адмирал равнодушно пожал плечами. – Это вам нужно, значит, скажете, что велено.

Слегка дернув шеей, словно ее натирал жесткий воротник сюртука, чиновник поморщился. Пленник не хотел идти на контакт, и в нем не было страха. Это плохо. С таким человеком работать тяжело, и будь его воля, Карсон отдал бы приказ избить Декстера, а только потом продолжил беседу. Но статский советник выполнял приказ и следовал инструкциям. Поэтому он постарался сохранить спокойствие.

– Завтра вас примет Орландо Таги. Это великая честь для варвара с окраины. И верховный правитель намерен предложить вам перейти к нему на службу. Между прочим, с сохранением звания и наград. Клятва на верность в обмен на свободу. Хороший размен.

– Не знаю. Кому как.

– Нужен четкий ответ. Как вы к этому отнесетесь?

– Отрицательно. Один раз я уже давал присягу и нарушать ее не собираюсь.

– Возможно, вы не до конца понимаете всю серьезность вашего положения, господин Декстер. Орландо Таги своего предложения дважды не повторяет, и в случае отказа вас ожидает утилизация.

– Я все понимаю. Мой ответ вы услышали.

– Очнитесь, Декстер. Жизнь одна, и другой не будет, а вас не станут заставлять воевать против своих соотечественников. Не буду скрывать, в последнюю пару лет Центральные миры понесли серьезные потери. Не только в Рукаве Персея, но и на других фронтах. Талантливые военачальники в большой цене, и нам необходим опытный полководец, который возглавит оборону одной провинциальной планеты. Она под угрозой вторжения негуманов, и вы могли бы там пригодиться. Вдумайтесь, господин Декстер, вы можете стать не просто военачальником, который участвует в конфликте людей, а защитником всего человечества. Герой Человечества! Каково?! Это звучит!

На мгновение, всего лишь на секунду, пленник заколебался. Но затем мотнул головой и ответил:

– Нет.

Чиновник презрительно усмехнулся и резко встал.

– Вы сделали свой выбор, господин Декстер, и я умываю руки. Жить вам осталось немного, двадцать четыре часа, не больше, и я мог бы сломать вас, накачать спецпрепаратами и сделать покорным. Но зрители, которые будут смотреть прямую трансляцию из дворца, любят все натуральное. Прощайте.

Гости покинули камеру, и Декстер вернулся на пластиковое ложе. Он закрыл глаза и постарался уснуть. Но вместо этого в голову потоком хлынули воспоминания. Перед мысленным взором пленника прокручивались сюжеты из прошлого, и он спрашивал себя, правильно ли поступил, проявив упрямство и ответив на предложение Орландо Таги отказом. Однако затем он вспоминал лица солдат и офицеров, которые сражались с захватчиками в системе Линкольн и погибли, и приходил к выводу, что находится на верном пути. Адмирал не мог их предать и перейти на сторону врага, а иначе он перестанет быть тем, кем является.

С этой мыслью Декстер наконец заснул. Ночь пролетела незаметно, а утром, сразу после завтрака, который состоял из кружки воды и слегка подогретой сублимированной каши, за ним пришли тюремные надзиратели. Они стали приводить его в порядок, и адмирал не противился. Пленник надеялся, что во дворце выпадет удобный момент, когда он сможет наброситься на охранников и его пристрелят. Но до дворца он был обязан вести себя смирно, а иначе укол успокоительного или смирительная рубашка.

Для начала адмирала хорошо отмыли в бане для офицеров. Потом подстригли, побрили и подкрасили седину. Дальше переодели в парадную форму военно-космических сил Союза Корпоративных Миров и прицепили на мундир все ордена, медали и знаки отличия, которые Сэм Декстер получил за годы беспорочной службы. Устроители шоу хотели показать народам Центральных миров пленного адмирала во всей красе, и ближе к полудню, перед вылетом во дворец, адмирал преобразился. По крайней мере, внешне. Белоснежный парадный мундир сидел словно влитой. Грудь в орденах. Позолоченная портупея. На левом боку бутафорский парадный кортик. Черные ботинки блистают лаком, а на руках шелковые перчатки.

«Красавец! – посмотрев на себя в зеркало, с горечью отметил пленник. – Таким я не был даже в тот момент, когда делал предложение жене».

– Руки вперед! – отдал команду охранник.

Адмирал подчинился, и на запястьях защелкнулись наручники.

– Вперед марш!

Под конвоем двух вооруженных бойцов в легкой броне пленник вышел во двор тюрьмы. Здесь уже находился тюремный вертолет для особо важных персон, и адмирала провели в пассажирский отсек. Наручники пристегнули цепью к борту, и вертолет взлетел.

От тюрьмы, которая принадлежала РД ВКФ, до дворца Орландо Таги лететь четверть часа. Немного. И адмирал Декстер, пытаясь укрепить свой дух, сам себе под нос зашептал древнюю католическую молитву, которую давно забыл, а сейчас вспомнил:

– Corpus Christi, salve me. Sanguis Christi, inebria me. Aqua lateris Christi, lava me. Passio Christi, conforta me. О bone lesu, exaudi me. Infra tua vulnera absconde me. Ne permittas me separari a te. Ab hoste maligno defende me. In hora mortis meae voca me. Et iube me venire ad te, ut cum Sanctis tuis laudem te in saecula saeculorum. Amen.

Прошептав последнее слово, он посмотрел на охранника, который наблюдал за ним, и в этот момент раздался взволнованный голос пилота:

– Внимание! Мы атакованы! Ракета! Это борт номер два-три-семь-один! Мы…

Вертолет содрогнулся от близкого разрыва ракеты, судя по небольшой мощности, выпущенной из переносного зенитно-ракетного комплекса. Осколки прошлись по кабине пилотов, и воздушное судно стало падать.

«Вот и все – конец!» – подумал адмирал.

Однако вертолет не разбился. Автоматические системы управления попытались посадить вертолет, и он упал на окраине столицы, невдалеке от дороги. Посадка вышла относительно мягкой, поэтому охранники и адмирал не пострадали.

Практически сразу раздался вой полицейской сирены. Рядом с дымящимся вертолетом остановилась автомашина, к нему подбежали люди, и они распахнули люк.

В вертолет заглянул полицейский, который спросил:

– Все живы?

– Пилоты погибли, – отозвался один из охранников. – А мы уцелели.

Полицейский посмотрел на адмирала, подмигнул ему, словно приятелю, а потом в его руке появился пистолет, и он открыл огонь. Спокойно, словно делал привычную работу, полицейский всадил две пули в голову одному охраннику и две другому. Они такого не ожидали и даже не дернулись. А когда их тела стали оседать на пол, полицейский забрался внутрь, снял с адмирала наручники и слегка подтолкнул его к выходу.