Эрта. Время сирот - Николай Побережник

Кинт словно остолбенел, он так много хотел сказать, но лишь вымолвил:

— Здравствуй…

У Маани чуть заблестели глаза, и она провела рукой по щеке Кинта.

— В тот раз я не обратила внимание на эти шрамы.

— Это из–за бороды, — немного смутился Кинт, — я ее не очень ровно подстриг недавно, и пришлось сбрить… в тот раз я тебя тоже, видел в другом наряде.

— Что, все так плохо? — улыбнулась она, сделала шаг назад и прокрутилась на месте.

— Ты великолепна.

— Пойдем, — Маани вдруг схватила Кинта за руку.

— Куда? Ты что, я же на службе…

— Брось, я должна познакомить тебя с отцом.

— Я думаю, это плохая идея.

— Что ты! Он будет рад познакомиться с тобой, пошли!

Маани потащила Кинта за собой, сквозь идущих по ковровой дорожке к лестнице людей. Они вышли на улицу, где полукругом стояли и беседовали богато одетые и важного вида мужчины.

— Отец!

Все обернулись посмотреть на того, кто прервал явно очень важную и деловую беседу.

— Отец, это Вакт! Тот самый, который помог мне в степи!

Высокий, широкоплечий мужчина, с массивным подбородком, цепким взглядом и явно не однократно поломанным носом оценивающе посмотрел на Кинта.

— Простите, — отец Маани отошел от своих собеседников и протянул руку Кинту, — очень рад знакомству, Артолэк.

Рукопожатие было крепким, а Кинт отметил, что в этих дорогих одеждах отец Маани себя не совсем уютно чувствует, голос был низким, приятным и Кинту даже показалось, что знакомым.

— Мне тоже очень приятно познакомиться с отцом такой смелой и великолепной девушки.

— Вы должны мне обязательно рассказать, что там случилось в степи, — сказал Артолэк, — а то мне кажется, что моя дочь что–то не договаривает, чтобы не расстраивать отца. А еще Вакт, я вам очень обязан и благодарность не заставит себя ждать…

Со стороны выставочного зала раздался звонок.

— Прошу прощения, но я в данный момент на службе, — сказал Кинт а потом обратился к Маани, — я освобожусь только завтра утром…

— Отец, — Маани надула губы и скрестила руки на груди, а ее отец вздохнул и сказал:

— А кто ваш начальник?

— Мой начальник далеко за перевалом, в форту, и я его здесь представляю.

— Понимаю… тогда, я приглашаю вас на завтрак в ресторане гостиницы… эм…

— «Снежный хребет», — помог Кинт.

— Да, верно.

— Господа, — из дверей вышел судья, — Через минуту начнется церемония открытия выставки, прошу всех в зал.

Церемония открытия началась выступлением балетной труппы под аккомпанемент струнного квартета. Кинт стоял у дверей, Маани в другом конце зала сидела в первых рядах зрителей и не сводила глаз с Кинта, и он не мог оторвать от нее взгляда. Так прошел примерно час, скорее пролетел, Кинт даже не заметил этого времени…

— Мастер–жандарм… Мастер–жандарм, — кто–то настойчиво дергал Кинта за рукав.

Обернувшись, Кинт увидел рядом с собой очень неприятно типа, если бы не дорогой камзол и белоснежная блуза, Кинт подумал бы, что какой–то рыночный воришка пробрался в зал.

— Слушаю.

— У меня для вас сообщение от господина Артолэка. Давайте выйдем на лестницу, не будем мешать почтенной публике.

— Давайте побыстрей пожалуйста, — сказал Кинт когда они вышли в коридор, — я ведь здесь по делам службы.

— Это не займет много времени… мне приказано передать эту записку и дождаться ответа, — неприятный тип протянул бумагу.

«Я надеюсь, вы понимаете всю пикантность ситуации, за дочь еще раз спасибо и человек, который передаст вам записку, после вашего ответа передаст вам еще кое–что. Мы договорились позавтракать, но я не могу себе и Маани позволить публично находиться в вашем обществе и надеюсь, вы все правильно поймете. Примите мою благодарность, и прошу вас, избавьте мою дочь от своего общества, это может ей навредить. Передайте посыльному свой ответ.

Артолэк»

— Передай господину Артолэку, что я все понимаю, и завтрак отменяется.

— Очень, очень благоразумное решение, — неприятный тип заулыбался, — пройдемте на улицу, мне надо кое–что вам отдать.

— Забери это себе…

Кинт повернулся и прошел обратно в зал, пытался найти Маани, но обнаружил только пустой стул. Кинта затрясло от злости и обиды…

Закончилась выставка, закончился праздничный ужин. Звено Кинта во главе со своим командиром ожидало распоряжений судьи у парадного входа. Отъезжали фургоны и повозки, увозя гостей в гостиницы. Их верхом сопровождали жандармы.

— Мастер–жандарм…

— Слушаю вас господин судья.

— Все ваше звено должно сопроводить меня и тех двух господ до моего дома.

— Как прикажете.

Несколько минут спустя Кинт наблюдал, как судья, Артолэк и еще один из гостей сели в фургон, а возница хлестнул четверку лошадей.

— Звено за мной, — скомандовал Кинт.

Фургон ехал медленно, Кинт распределил бойцов спереди и сзади фургона, а сам ехал по правую сторону, и так получилось что напротив одного из окон…

— … можете не переживать судья, я сообщу своим друзьям в парламенте о ваших стараниях.

— Очень, очень на это надеюсь, ведь весной истекают мои судейские полномочия, а я столько сделал для нашего города… хотелось бы и дальше заботится о его процветании.

— Вопрос назначения вас на пост председателя городского совета считайте утвержденным.

— Я даже не знаю, как мне выразить свою благодарность…

— Просто постарайтесь, чтобы положение дел в этой дыре не изменилось.

— Это не составит труда.

— Кстати, о делах… в столице уже немного тесно, а порой скучно, и увидев сегодня, как изменился этот город, я наверное открою здесь пару борделей.

— Очень, очень надежное вложение средств, я со своей стороны окажу вам всяческую поддержку господин Артолэк.

— Что вы, для друзей просто Арк…

Кинт так дернул коня, что тот заржал и встал на дыбы…

— Минт, остаешься за старшего, я в форт! — скомандовал Кинт, и сильно ударив коня пятками под брюхо поскакал прочь, на ходу плавно спустив курок револьвера, когда успел его взвести… он даже и не понял.

Чуть не загнав коня Кинт скакал три часа по горной дороге, рискуя свалиться в пропасть, а потом, передав бедное животное заспанным конюхам в форте, он пришел в казарму и опустошив флягу с крепкой настойкой завалился спать накрыв голову подушкой…

— Кинт! Кинт черт бы тебя побрал! — размахивая фонарем Брэтэ шел по казарме, — какого дьявола ты приехал?