На краю империи. Камчатский излом - Сергей Щепетов

Я крестился! Я русское имя принял, я русскую натуру получил. Мы с женой в церкви венчались – три лисы и соболя попу отдал! Думал, крест, думал, знак Бога Христа поможет! Не помог! Брахтадтам и на бога своего плевать! Пока меня на правеже били, они с моей женой венчанной блудили! Силой принуждали!

Я в острог русский поехал, я комиссару все рассказал! Нет государева закона, чтоб все у ясачных отбирать, чтоб детей и баб уводить! Комиссар меня кулаками бил, потом казаков позвал и велел батогами бить, пока живой. Потом в тюрьму посадил, есть не давал… Потом велел дрова возить…

Могучий тойон и воин сделал паузу, как бы подавившись обидой, и тут вступил другой тойон – Начик:

– Всякий год с наших людей берут сараны по пуду, кипрею по пуду да по бату! Каждый, кто в ясак записан, должен всякий год сделать новую лодку – так можно жить, а?! Если нет бата, можно отдать шесть соболей или лисиц. Вместо кипрея и сараны можно дать по лисе, да где их взять?! А еще требуют юколу – хорошо, если по три, а не по четыре вязки с каждого! А нету, так бьют до смерти, одежду последнюю забирают, детей и женщин уводят…

Мы никогда раньше не охотились, а брахтадты заставили. Зачем, для чего это нужно людям? Для чего нужны русские на нашей земле?! Наши лучшие добытчики могут поймать за зиму пять или шесть соболей, а некоторые вовсе не могут. Что им делать? Они берут в долг у меня, если есть, что дать. Если нет, просят у своих русских «друзей», чтобы платить ясак. Брахтадты дают, а потом за одного соболя заставляют работать на себя целое лето – со своей пищей, со своей лодкой. Человек запасает рыбу для русского «друга», а кто будет кормить зимой жену и детей?!

– Ты спрашиваешь, зачем нужны брахтадты? – вступил кто-то незнакомый. – Они нужны, чтобы сделать нас несчастными, чтобы лишить нас радости, чтобы только смерть стала облегченьем для нас! Еще многие помнят, как жили люди без русских, многие помнят! Никто никогда не делал лишней работы. Проклятых соболей убивали, чтобы есть их мясо, когда кончалась рыба. Мехом лисиц украшали одежду, когда не было хорошего собачьего меха! Всю осень и всю зиму родственники ходили друг к другу в гости. Они пели песни, они танцевали, они рассказывали веселые сказки про Кутху! Они ели в свое удовольствие, они ходили в жилищах по щиколотку в блевотине – так хорошо они ели! А теперь? Теперь мы ловим соболей и лис для русского царя и для его слуг. Для этих слуг мы готовим еду и дрова на весь год, мы возим их грузы и строим им дома. Зачем?!

– Не зачем, а за что! Это наказание за то, что наши отцы и деды не убили, не прогнали русских. Когда-то они были еще слабыми, когда-то их было мало, а нас много!

– С ними не раз сражались… Многих убили… – проговорил кто-то из стариков. – Но их не становилось меньше!

– Потому что убивали некоторых, а не всех! Наши отцы и деды воевали друг с другом из-за собак или женщин, из-за кровной мести или других обид. Русские помогали одним против других, а потом побеждали тех, кому помогали!

– Это все из-за того, что многие сильные воины хотели стать сильнее с помощью русских! Так нельзя воевать с ними!

– Послушайте меня, люди, послушайте, что я узнал! Летом оба корабля с русскими уйдут от нашей земли. Брахтадтов останется мало. Только это ненадолго – скоро приедет много новых солдат и казаков. Может быть, это наша последняя возможность избавиться от кровопийц. Мы убьем тех, кто останется, а прийти новым не дадим!

– Как же ты собираешься это сделать? Приплывут корабли, привезут брахтадтов – за западным морем их очень, очень много!

– Мы не дадим им вылезти на берег! Большие корабли не могут плавать по мелкой воде, с них переезжают на маленьких лодках. В это время их легко убивать!

– Да, это так… Или, может быть, встретить их приветом, дать вылезти на берег, а потом убить? Они же не узнают, что здесь больше нет русских!

– Думаешь, не узнают?

– Откуда?! Если мы убьем всех…

– Кто-нибудь может спрятаться, а потом подать сигнал! Или убежать на тот берег западного моря по земле!

– По земле не добежит… Наверное, русский сможет перехитрить коряков, но чукчи его обязательно убьют!

– Вы не о том говорите, братья, не о том! Наши отцы и деды не раз поднимали оружие против брахтадтов, но всегда порознь. Только Канач когда-то повел воинов многих родов!

– Русские легко разбили их…

– Это потому, что Бог Христос помогал русским, а нашим – нет. Теперь многие из нас дружат с этим богом, он будет помогать и нам!

– Нет, ты не прав! Бог русских никому не помогает, даже им самим. Наших воинов на реке Большой разбили потому, что они не умели драться, как русские. Потому, что наши боялись их. Потом еловские и ключевские люди ходили вместе с русскими воевать на Авачу. Многие научились драться, как они. Некоторые наши воины умеют стрелять из ружей!

– Это хорошо. Это правильно. Но это не главное! Мы все здесь – друзья или родственники. У каждого есть и другие друзья и родственники. У них тоже есть… Надо договориться, надо поднять на войну всех! Вот это главное!

– Ты забываешь кое о чем, забываешь! У каждого из нас есть не только друзья и родственники, у каждого есть и враги! Ты сам говоришь, что мы, бурин, дважды вместе с русскими ходили воевать против суаачю-ай! Как нам теперь говорить с ними?

– Говорить надо: у нас общий враг.

– А для них мы – враги! Если кто-то из нас появится на их земле, его убьют!

– Нам не нужны суаачю-ай! На их земле нет русских острогов! А вот там, где живут лигнурин, стоит Большерецкий острог. Туда приходят корабли из-за моря!

– С лигнурин мы можем договориться!

В полуземлянке было довольно шумно – пока выступал очередной оратор, слушатели активно переговаривались между собой. Тем не менее Митькин чих из темного угла прозвучал вполне отчетливо. На несколько мгновений стало тихо, а потом возникла суета – похоже, присутствующие разбирали оружие. Пришлось незваному гостю вылезать на тусклый свет от очага.

Митька отвалил в сторону шкуры и одежду, которой был завален, сел на топчане, зевнул и потянулся:

– Хорошо я поспал, однако…

На него были направлены три копья с костяными наконечниками. Остальные присутствующие вооружились дубинками. Митька подумал, что дело, пожалуй, безнадежное, но все-таки орудовать длинными копьями в тесной землянке среди опорных столбов не очень удобно. И вдруг ему в голову пришла идея, которая показалась спасительной. Он откашлялся, набрал в грудь воздуха и яростно заорал по-русски:

– Стоять, бляди!! Вы на кого оружье подняли?!! – Он вскочил на ноги, схватил ближайшее копье, вырвал его из рук хозяина и отбросил в сторону. – Всех убью на хрен!!!

Оглушенный собственным криком, Митька метался по землянке, раздавал пинки ногами и тычки кулаками. Он даже не дрался, он раскидывал, расшвыривал присутствующих в разные стороны. И расшвырял, не получив ни одного укола копьем, ни одного удара дубинкой!