Лестница в небо - Иван Кузнецов

– Хороший столик. – Элианин вновь по-земному кивнул в сторону окна. – Мне нравится панорама.

– Значит, мы единомышленники. – В моих словах мелькнул немотивированный сарказм. Чем-то визави меня неуловимо раздражал. То ли выбором того же столика, За которым мы общались с Кэлеоном незадолго до вылета на Эрон, то ли отточенными псевдоземными замашками.

Я прислушался к внутреннему голосу, но интуиция, в течение последних дней сыпавшая подсказками, молчала. Молчал и элианин, и мне ничего не оставалось, как продолжить:

– Я вас слушаю.

– Думаю, начать стоит вам. – Голос чужака был слегка пропитан иронией. Какой-то теплой, отеческой и оттого вдвойне обидной.

Я вдруг успокоился. Сидящий во мне многомудрый советник наконец вынес вердикт – «собеседник – друг, желает добра» – и снова затих. Краткость – сестра таланта.

– Я хотя бы могу узнать, с кем разговариваю? – Краем глаза я отметил, что двое других посетителей направились к выходу.

– Имя? Можешь выбрать любое. Для этой беседы… Олег устроит?

Несколько секунд я немо таращился на элианина. В голове была звонкая пустота. Олег. Нормальное элианское имя – Олег…

– Я немного забегу вперед. – Чужак не проявил ни малейших эмоций по поводу достигнутого эффекта, будто и не заметил. Или знал степень моего потрясения заранее. – Иначе вы начнете строить версии, а в этом сейчас нет необходимости. Время вопросов в прошлом, сейчас вам необходимы ответы. Извините за патетику и театральность. – Последняя фраза была сказана по-русски.

Культурного шока не случилось. Все-таки люди адаптируются быстро.

– Забегайте. – Я криво улыбнулся.

– Не вдаваясь в детали: в данный момент ты разговариваешь с Наблюдателем. Или Корректором, если пользоваться радорианской терминологией. – Собеседник перешел на «ты». Сделал паузу, давая переварить услышанное.

Впрочем, к этому моменту какая-то часть меня, отвечающая за критическое отношение к действительности, отключилась. Выбрала, так сказать, доступный запас удивления.

– Да-да, я слушаю. Что мне следует знать?

– Спрашивай. – Мою шпильку Корректор-элианин игнорировал. – Время у нас есть. Эта беседа не последняя. Можешь не ломать голову, какие вопросы надо задать в первую очередь.

Несколько секунд я в упор разглядывал чужака.

Вопросы были. Много вопросов. Но какая-то обыденность, домашнесть беседы напрочь выбивала из колеи. Передо мной сидел представитель галактических божков, разрешивший расспрашивать его о чем угодно. Совершенно обычный божок. Близкий к народу. Не хватало только бейсболки и банки с пивом.

С чего же начать? Ах да, что там Кэлеон называл самым странным?..

– Зачем я здесь? Зачем вы забрали меня на станцию?

– Ты уже задавал этот вопрос. В первый раз, когда мы встретились. Когда тебе сделали предложение.

– То, что вы ответили тогда… было глупо. Вы знали, что я соглашусь. Все равно соглашусь. Просто чтобы… увидеть все это. – К горлу неожиданно подступил комок.

– Тогда мы сказали правду. Сейчас ситуация изменилась. Вариант событий, в ту пору лишь гипотетический, стал реальностью. Правда, сказанная тогда, перестала быть правдой, потому и возникла необходимость в нашей беседе. Многое произошло, Геннадий. Многое происходит. Многое остается вне поля зрения других рас. Радориане даже приблизительно не представляют, что случится в ближайшие десятилетия. Элия видит фрагмент картины, но это только мешает. Мы знаем, но не всегда способны вмешаться.

– А я? – Высокопарность речи собеседника действовала на нервы.

– Ты – особенный. – Элианин улыбнулся. – В этом нет твоей заслуги. Твоя исключительность не связана с тем, что ты – землянин. Просто так сложилось.

– Кто я?

– Человек, у которого есть возможность получить наше видение, не потеряв способности вмешиваться. То, на что не способны другие. То, на что не способны мы.

– Звучит бредово. – Ощущение нереальности происходящего усилилось. – Красивый киношный бред. Вы ведь знаете, что такое кино?

Элианин несколько секунд молчал.

– Я начну издалека. В подконтрольной нам части Вселенной не так уж много разумных. Более того, количество миров, пригодных для пробуждения разума, крайне незначительно. Наша цивилизация – древнейшая… Считалась древнейшей до недавнего времени. Зарождение разума шло неравномерно – волнами. Мы уже достигли нынешнего состояния бытия, а жизнь на Элии – родине наиболее развитой, из молодых, расы – только начала принимать сложные формы. Почти синхронно с элианской развивались биосферы Радора, Земли и еще полудюжины планет. Разрыв в миллионы лет с нами и такая четкая синхронизация между собой… Мы не знаем, объясняются ли подобные «волны» общими законами или простым совпадением. В любом случае ни одна из молодых цивилизаций пока не приблизилась и в ближайшие века не приблизится к грани, через которую перешагнули мы.

– И что же вы узрели за гранью? – Красивости в речи собеседника все-таки действовали на нервы. Корректор-элианин вновь пропустил иронию мимо ушей.

– Перед расой, каждой расой, достигшей определенного уровня, неизбежно возникает выбор. Они могут остаться теми, кем были, или пойти дальше – изменить само качество своего существования. Это сложно объяснить, хотя ты несколько раз видел кусочки мира… нашими глазами. Пути изменения бытия различны и могут привести к разным результатам. В конечном итоге каждый выбирает свой. Единственная общность: пройдя одним из путей и получив все, что этот путь может дать, ты теряешь возможность следовать другими. Ты всемогущ, но только в своей области… влияния. Остальное становится недоступным и более не будет доступно никогда. Потому иногда мы нуждаемся в вас.

– И что же стало основой ваших способностей? – Мной овладел какой-то нездоровый азарт.

– Пси-фактор. Абсолютное видение и максимально полный, насколько это вообще возможно, контроль над пси-фактором. Мы не воспринимаем мир в вашем волновом диапазоне. Цвета, размеры, протяженности – этого не существует. Есть пространство пси-полей и пространство, в котором они отсутствуют. Есть полутона. Бесконечно дробящиеся, размытые, позволяющие отличать флору от фауны, а существ между собой. Не бывает одинаковых психосфер, и мы видим все, – короткая пауза, – оттенки. Для нас не существует расстояний: колебания пси-поля в любой точке Вселенной выглядят одинаково отчетливо. Время также меняет свою структуру… – Собеседник запнулся. – Сейчас теория не столь важна. Многое ты увидишь сам и поймешь.

– И зачем вам все это? Возня с юными нами, игры в галактических масштабах? В чем ваша цель? – Я постарался придать сказанному меланхолические нотки.

– Ускорить ваше развитие. Помочь вам достичь грани быстрее.

– Интеллектуальных собеседников не хватает? – Подобные подначки более всего походили на подростковое хамство, но чувство реальности, утерянное в начале разговора, не спешило возвращаться.