Возвращение республиканца - Вадим Полищук

– На борту есть аварийная аптечка, – ответил Бак, – но там в основном обезболивающие, противошоковые и так далее.

– Понятно. Яров!

– Я! – привычно откликнулся сержант.

– Вы и Римель, осмотрите местность вокруг, ищите воду, дальше километра от челнока не удаляться. Возьмите с собой мачете и ракетницу, в случае чего – подадите сигнал. На обратном пути соберите плавник для костра. О мерах предосторожности, надеюсь, помните.

– Так точно!

– Выполняйте.

– Есть!

Вольдемар повернулся ко второму пилоту:

– Кемп.

– Я!

– Еще раз проверьте энергетику челнока, обесточьте все, кроме аварийного маяка, даже бортовой компьютер. Проверьте все запасы воды и продовольствия, в том числе то, что находится в капсуле истребителя. А я проверю наш обратный билет.

– Какой билет? – вклинился Римель.

– Обратный. А почему вы еще здесь? Яров?

Сержант спрыгнул на песок, держа в руках мачете с полуметровым лезвием и ракетницу.

– Я!

– Забирайте Римеля и вперед.

– Есть!

Кемп проводил взглядом колоритную парочку: почти двухметрового сержанта и мелкого, дерганого механика.

– После проверки разрешите искупаться?

– Морские хищники всегда крупнее сухопутных, – заметил Вольдемар.

Второй пилот бросил на море подозрительный взгляд и полез в люк челнока.

– Дурак ты, Римель, хоть и механик не самый худший.

– Это почему?

– Даже я про обратный билет догадался, – похвалил себя сержант, – а ты не допер, что лейтенант имел в виду.

– Ну и что?

– Бортовой компьютер нового истребителя. Его обязательно будут искать, ну и нас заодно.

– А найдут?

– Должны, – без особой уверенности в голосе ответил Яров. – Под ноги смотри!

Они уже вошли в прибрежный лес, где росли деревья, похожие на сосны. Песчаная почва бугрилась их корнями. В воздухе крутились большие крылатые насекомые, несколько раз натыкались на крупные муравейники или термитники. Видели разнообразных жуков и даже слышали, как какое-то мелкое существо быстро сбежало при их приближении. Воды так и не нашли.

Возвращение сержанта и механика пришлось на местное послеполуденное время – дневная жара уже начала немного спадать. Дескин и Кемп скрывались в куцей тени челнока, несмотря на теплоизоляцию, температура внутри корпуса также перевалила за тридцать, снаружи легкий бриз давал небольшое облегчение. Добравшись до теневой стороны корпуса, Яров опустился рядом с Вольдемаром.

– Ну, как?

– Воды нет, живности никакой, ничего похожего на съедобные растения, естественных укрытий нет, следов цивилизации не нашли.

– Плохо, – подвел итог Дескин. – Завтра попробуем расширить район поиска.

– А знаешь, что меня больше всего настораживает?

– Знаю, – догадался Вольдемар. – Отсутствие живности.

– Точно! – подтвердил сержант. – Какой-то мертвый берег, даже птицы не гнездятся. Не к добру это.

– Вряд ли здесь есть выходы сернистого газа, видимо, хищники, – предположил Вольдемар.

– Ты же говорил, что их здесь нет.

– Здесь нет, а там вполне могут быть, – Дескин махнул рукой в направлении моря. – К тому же не обязательно они могут быть крупными, достаточно большой стаи мелких. Поэтому, – Вольдемар повысил голос, показывая, что данная тема касается всех, – с наступлением темноты закрываемся в катере. Ночью никому не выходить.

– А если приспичит? – поинтересовался Кемп.

– Прямо из люка, утром уберете.

Смена дня и ночи произошла очень быстро – за каких-нибудь тридцать стандартных минут. Вроде только светило солнце, а уже непроглядная темнота. Не дожидаясь, пока на небе зажгутся звезды, Дескин загнал всех в катер. Внутри была абсолютная темнота. Никаких форточек конструкция челнока не предусматривала, поэтому внешний люк оставили приоткрытым, смастерив из подручных деталей самодельный блокиратор. Наконец все угомонились, через оставленную щель в челнок заполз сморивший всех сон.

– А-ааа!

Бам-с! Дескин мгновенно проснулся и вскочил на ноги. Ориентироваться можно было только на ощупь, из шлюза доносились какие-то не очень понятные звуки. Темноту разрезал луч ручного фонаря, направленный на внутренний люк. В пятне света оказалось перекошенное лицо Римеля.

– Т-т-там… э-э-э-э-этот-т… у н-н-него э-э-э-эт-ти… з-з-зуб-бы… – трясущаяся челюсть не давала ему говорить внятно.

– Отлить вышел? – ласково поинтересовался Яров.

Предчувствуя продолжение, Вольдемар остановил грядущее рукоприкладство со стороны сержанта:

– Отставить! Кто «этот»? Ты его разглядел?

– О-он т-т-такой б-б-большой…

– Да ничего он толком не увидел, – вмешался Бак, – зашевелилось что-то – он и струхнул.

– Н-нет, – запротестовал Римель, – у н-него з-зубы. Я видел.

Вольдемар забрал у Ярова фонарь и осветил внешний люк. Он был задраен намертво. Перепуганный механик захлопнул, запер и заблокировал люк за считаные секунды, обычно эта операция занимала полминуты как минимум.

– Ладно, будем надеяться, к утру эта тварь уберется. А не уберется, увидим, что это за зверь. Все, отбой.

– Отлить-то хоть успел? – сочувственно осведомился Кемп.

– Н-нет.

– Тогда терпи до утра.

Механик был готов терпеть до полудня, лишь бы не открывать внешний люк ночью.

Утром выяснилось, что зверюга и не думала никуда уходить. Она неподвижно лежала метрах в тридцати от люка, ее пристальный неподвижный взгляд, казалось, ощущался физически. Длина около двух метров, точнее с такого ракурса не определить, массу Вольдемар оценил в полтора центнера. Издалека она здорово походила на сильно уменьшенного астгартусского крила, тварь очень кровожадную, быструю и крайне опасную. У себя на Астгартусе человек давно истребил этого соседа по экосистеме. Последнюю земноводную особь убили лет двести назад, но, судя по сохранившейся хронике, попадаться ей на дороге явно не стоило, если ею до сих пор продолжали пугать детей. В принципе вчетвером можно было попытаться с ней справиться, но обойтись без потерь не удастся. Хуже было другое, в нескольких метрах от первой лежала ее точная копия, а чуть дальше еще одна, и еще. Четверо против четырех, расклад сил был явно не в пользу людей.

– Теперь понятно, кто здесь всю живность разогнал. Интересно, долго они так лежать могут?

– Пока тебе не надоест и ты не пригласишь их к себе на ужин, – подколол Кемпа Вольдемар, – а если серьезно, то неделю-другую они могут подождать. Лучше принеси камеру.